Новые инструменты измерения электоральных размежеваний и региональная карта размежеваний на выборах 2011 и 2016 гг.

Ю.Г.Коргунюк

Аннотация

Статья является продолжением работы «Новые инструменты измерения электоральных размежеваний: от макро- к микроуровню», опубликованной в предыдущем номере. В настоящей статье анализируется структура электоральных и политических размежеваний на думских выборах 2011 и 2016 гг. на региональном уровне. Соответствующая региональная карта построена с использованием представленных ранее инструментов измерения электоральных размежеваний – коэффициентов максимального и эффективного ареала, политизации, социализации и соотношения сторон. Выявлена, в частности, связь между уровнем конкурентности политической жизни в регионе и четкостью политической интерпретации электоральных размежеваний. Чем меньше конкуренция, тем четче политическая картина в восприятии избирателя, и наоборот — в самых конкурентных регионах корреляция между электоральными размежеваниями и политическими измерениями не укладывается в рамки 5%-ной погрешности. Данная тенденция проявилась в 2011 г. и стала еще более выраженной в 2016 г.: даже в самых неконкурентных регионах политическая картина в сознании избирателей усложнилась, а кластер регионов с ослабленной корреляцией между электоральными размежеваниями и политическими измерениями увеличился почти в два раза. Причинами этого стали, вероятнее всего, снижение административного давления на выборы, а также дезориентация оппозиционного, прежде всего либерального, избирателя, вызванная выходом на первый план в политическом пространстве «империалистически-антиимпериалистического» противостояния.


Новые инструменты измерения электоральных размежеваний, предложенные в предыдущей статье [34], позволяют по-новому взглянуть на дифференциацию структуры электоральных размежеваний в региональном аспекте.

Прежняя методика измерения электоральных размежеваний на региональном уровне [35; 14] позволила выделить по итогам думских выборов 2011 г. пять кластеров: 1) наименее конкурентный — республики Северного Кавказа: Дагестан, Ингушетия, Чечня, Кабардино-Балкария, Карачаево-Черкесия и Северная Осетия, где реальная электоральная жизнь фактически полностью подменена бумажным «творчеством» избирательных комиссий; 2) умеренно неконкурентный — Мордовия, Марий Эл, Татарстан и Тюменская область, где, несмотря на полное доминирование административного ресурса, в городах еще оставались не погашенные до конца очаги сопротивления, породившие значительную дисперсию в голосовании за «Единую Россию»; 3) малоконкурентный — 19 регионов, в которых влияние административного ресурса было несколько слабее и оставляло место для второго электорального размежевания (Адыгея, Башкортостан, Калмыкия, республики Коми и Алтай, Тува, Чукотский и Ямало-Ненецкий автономные округа, Белгородская, Брянская, Воронежская, Калужская, Кемеровская, Омская, Орловская, Пензенская, Саратовская, Тамбовская и Ульяновская области); 4) усредненный — 32 региона, в которых голосование в большей степени, чем в предыдущем кластере, зависело от выбора избирателя и обусловливалось социальными характеристиками последнего (Москва, Бурятия, Удмуртия, Хакасия, Чувашия, Якутия, Ставропольский и Хабаровский края, Амурская, Архангельская с Ненецким АО, Астраханская, Волгоградская, Иркутская, Калининградская, Курская, Липецкая, Магаданская, Нижегородская, Новгородская, Новосибирская, Оренбургская, Ростовская, Рязанская, Самарская, Смоленская, Тверская, Томская, Тульская, Челябинская и Ярославская области, Ханты-Мансийский автономный округ, Еврейская автономная область); 5) наиболее конкурентный — 20 регионов (Санкт-Петербург, Карелия, Алтайский, Забайкальский, Камчатский, Красноярский, Пермский и Приморский края, Владимирская, Вологодская, Ивановская, Кировская, Костромская, Курганская, Ленинградская, Московская, Мурманская, Псковская, Сахалинская и Свердловская области) [35; 14].

Поскольку факторный анализ концентрируется прежде всего на разбросе результатов партий, не обращая внимания на такие характеристики, как ареал размежеваний, то вне фокуса оказалась, в частности, специфика Чечни, где «Единая Россия» получила 99,5% голосов. Эффективный ареал даже первого из трех выделенных здесь «размежеваний» составил всего 0,49 (т.е. менее 0,5% электората). По сути, ни о каких размежеваниях в этом регионе говорить не приходится. Вместе с тем республика вошла в один кластер с Кабардино-Балкарией, где вполне серьезную конкуренцию «партии власти» составила КПРФ, в среднем по региону получившая 17,6%, а в отдельных районах и более 20%.

В связи с этим имеет смысл усовершенствовать методику кластеризации, обратив внимание на детали, ранее ею обойденные. Новую методику предполагается использовать и при построении региональной карты электоральных размежеваний по итогам думских выборов 2016 г.

Методика исследования

Прежде чем переходить к новой методике исследования, вкратце остановимся на ее отличиях от старой, тем более что новая не отменяет старую, а скорее дополняет и корректирует.

Напомним, что исходным пунктом и новой, и старой методики являются т.н. «электоральные размежевания», которые вычисляются путем факторного анализа результатов, полученных партиями в различных территориальных единицах.

Это, конечно, не те кливажи, о которых писали Липсет и Роккан и их многочисленные последователи [18; 17; 2 и т.д.]. Это всего лишь факторы межтерриториальной дифференциации разброса голосов, поданных за различные партии по пропорциональной системе голосования, то есть скорее претенденты на роль таких кливажей: претензии оправдываются, только если у электоральных размежеваний обнаруживается политическая интерпретация и социальная подоплека, а сами они регулярно воспроизводятся на последующих выборах.

Возможность политической интерпретации электоральных размежеваний выявляется путем сравнения факторных нагрузок (factor loadings) участвующих в выборах партий (посредством корреляционного анализа) с их же факторными нагрузками, но уже в пространстве политическом.

Существует много способов выявления политической окраски размежеваний: экспертные опросы [10; 20; 26], элитные и массовые опросы [12; 16] контент-анализ партийных платформ [5; 4] или сочетание этих методик [1]. Все эти способы имеют свои достоинства и недостатки. Нами был предложен собственный, базирующийся на выявлении в ходе постоянного мониторинга позиций партий по дискуссионным вопросам, порождающим наибольшую поляризацию [32; 31; 34; 13]. Эти позиции оценивались по шкале от –5 до +5 и также подвергались факторному анализу. Полученные факторы определялись как политические размежевания [32; 31; 34; 13].

Всего на выборах постсоветской России было выделено три таких политических размежевания: 1) традиционное социально-экономическое (лево-правое), которое, по сути, и выявляется контент-анализом по методике Й. Баджа и его сторонников; 2) авторитарно-демократическое, не очень актуальное в западных странах, но достаточно распространенное на постсоветском пространстве и в Латинской Америке [30; 24; 22: 32]; 3) системное, проявляющееся в противостоянии между приверженцами открытости либо закрытости общественных систем.

Эта открытость/закрытость может быть как временно́го, так и пространственного свойства. В первом случае оппоненты ориентированы на будущее/прошлое, во втором — на интеграцию в наднациональные структуры либо, напротив, национальную замкнутость. «Временна́я» вариация системного размежевания просматривается, в частности, в противопоставлении материалистов постматериалистам [11], новой политики старой [6; 19]; «пространственная» — сторонников демаркации сторонникам интеграции, тех, кто выиграл от глобализации, тем, кто от нее проиграл [15], универсалистов партикуляристам [7], космополитов коммунитаристам [23]. Наконец, комбинированные вариации противопоставляют либертарианцев-унитаристов традиционалистам-коммунитаристам [3] или зеленых/альтернативистов/либертарианцев традиционалистам/авторитаристам/националистам (GAL/TAN) [9; 8].

Достаточно сильная корреляция между факторными нагрузками партий в электоральном и политическом пространстве дает основания полагать, что то или иное электоральное размежевание имеет политическое наполнение.

Применение корреляционного анализа позволило подтвердить уже высказывавшееся ранее предположение (см., например, [30]), что в электоральной истории постсоветской России постоянно воспроизводятся два основных электоральных размежевания (ЭР): 1) «либералы-рыночники против социал-патерналистов», тесно коррелирующее с социально-экономическим размежеванием в политическом пространстве; 2) «власть против общественности», имеющее сильную корреляцию с авторитарно-демократическим политическим. Причем если в 1990-е гг. лидирующее положение занимало социально-экономическое размежевание, то в начале ХХI века его оттеснило на второй план авторитарно-демократическое.

Для выявления социальной обусловленности электоральных размежеваний их факторные оценки (factor scores) предлагалось сравнивать с демографическими и социально-экономическими показателями соответствующих территориальных единиц.

В литературе такое сравнение производилось посредством корреляционного [21; 29; 28; 27] и регрессионного анализа [30]. Чтобы избежать нарушения методологического запрета на использование в качестве независимых переменных коррелирующих между собой показателей [36], было предложено подвергать факторному анализу сами социально-демографические и экономические характеристики и использовать для регрессионных моделей полученные в результате ряды факторных оценок [32; 13].

Пошаговая множественная линейная регрессия (OLS-модель) выявила связь электоральных размежеваний «власть – общественность» и «рыночники – социал-патерналисты» с несколькими факторами межрегиональной дифференциации, в общем и целом отражающими стратификацию российского общества по различным признакам, — прежде всего качеством жизни (в общих чертах совпадающим с уровнем урбанизации), а также уровнем экономической самостоятельности, социального благополучия, а на выборах 2011 г. – и демографическим характеристикам.

При кластеризации российских регионов в расчет брались модули коэффициентов корреляции факторных нагрузок электоральных размежеваний с факторными нагрузками политических размежеваний и бета-коэффициентов регрессионной связи ЭР с факторами межрегиональной дифференциации. Кроме того, учитывались явка избирателей в каждом регионе, коэффициент корреляции между явкой и голосованием за «Единую Россию», количество электоральных размежеваний в данном регионе, а точнее доля объясненной дисперсии каждого из них.

В этом заключалась прежняя методика кластеризации. Новая методика базируется на использовании инструментов измерения электоральных размежеваний, предложенных в статье предыдущего номера [34]. Напомним, что это коэффициенты максимального и эффективного ареала, а также политизации и социализации ЭР, рассчитываемые по следующим формулам:

- коэффициент максимального ареала – по формуле \(Mс = \Sigma i |FLi|\), где \(Mc\) – коэффициент максимального ареала электорального размежевания, \(i\) – доля голосов, полученных каждой партией по пропорциональной системе, \(|FLi|\) – факторная нагрузка каждой партии по данному размежеванию;

- коэффициент эффективного ареала ЭР – по формуле \(Ec = 2Mс_{min}\), где \(Mс_{min}\) – ареал более слабой стороны размежевания;

- коэффициент политизации ЭР – по формуле \(Pc = Ec |R|\), где \(|R|\) – модуль коэффициента корреляции того или иного электорального размежевания с тем или иным политическим;

- коэффициент социализации – по формуле \(Sc = Ec R^2\), где \(R^2\) – квадрат коэффициента множественной регрессии, отражающий связь каждого ЭР с набором присущих этому региону факторов социальной стратификации [34].

Вместе с тем за время, прошедшее с момента подготовки предыдущей статьи, автор пришел к выводу о необходимости уточнить методику выявления политических размежеваний и скорректировать расчеты коэффициента политизации электорального размежевания. К этому его подтолкнули некоторые странности, обнаруженные при сравнении структуры политических и электоральных размежеваний на думских выборах 2016 г.

Второе электоральное размежевание на этих выборах (табл. 1) достаточно сильно коррелировало с системным политическим, но отчего-то слабее (и с ошибкой, превышающей 5%) – с социально-экономическим. Между тем конфигурация второго электорального размежевания (рис. 1) явно указывала на противостояние между условными рыночниками («Яблоко», ПАРНАС, «Партия роста», «Гражданская сила», «Единая Россия») и социал-патерналистами («Коммунисты России», КПРФ, ЛДПР). Данное размежевание, несомненно, имеет социально-экономическую окраску, но представляет собой противостояние социал-патерналистов именно с либералами, а не с «партией власти» и ее союзниками — отсюда не столь значительная его корреляция с социально-экономическим размежеванием в политическом пространстве.

Таблица 1. Корреляция между политическими и электоральными размежеваниями на думских выборах 2016 г.
Variable Correlations (Spreadsheet2)
* correlations are significant at p < ,05000
N=12 (Casewise deletion of missing data)
Изм-1 (сист) Изм-2 (АД) Изм-3 (СЭ)
Электоральное размежевание-1 0.237 -0,682 * 0.106
p=,459 p=,015 p=,742
Электоральное размежевание-2 0,681 * -0.259 0.574
p=,015 p=,417 p=,051
Электоральное размежевание-3 -0.165 0.056 -0.142
p=,609 p=,864 p=,660

Рисунок 1. Конфигурация второго электорального размежевания на думских выборах 2016 г. Расшифровка: Родина – партия "Родина" КР – "Коммунисты России" РППзС – Российская партия пенсионеров за справедливость ЕР – "Единая Россия" РЭПЗ – Российская экологическая партия "Зеленые" ГП – "Гражданская платформа" ЛДПР – Либерально-демократическая партия России ПАРНАС – Партия народной свободы ПРоста – Партия роста ГС – "Гражданская сила" "Яблоко" – Российская объединенная демократическая партия "Яблоко" КПРФ – Коммунистическая партия Российской Федерации ПР – "Патриоты России" СР – "Справедливая Россия"

Получается, выбор избирателя не всегда прямо отражает расстановку сил в политическом пространстве. И здесь нет ничего удивительного. Факторный анализ, ориентируясь на максимальный разброс в позициях, выделяет в политическом пространстве не столько размежевания, сколько измерения и политические лагеря. В нашем случае он обнаружил там «партию власти», либералов и социал-патерналистов, отношения между которыми носят весьма запутанный характер. Если учесть, что даже сами участники политической борьбы, прежде всего партии, отнюдь не всегда отдают себе отчет в подлинной сложности этих отношений, стоит ли удивляться, что рядовой избиратель тем более не способен (и не хочет) разбираться в этих хитросплетениях — благо такой задачи перед ним и не стоит.

Следует учитывать принципиальную особенность массового политического сознания. Политические партии (равно как и политическая элита в целом) имеют достаточно цельное, при всех искажениях, представление о конфигурации политического пространства. Массовое же сознание функционирует в соответствии с метафорой Платона о людях, сидящих спиной ко входу в пещеру и воспринимающих внешний мир по теням на стене. Среди избирателей есть политически искушенные люди, но большинство выхватывает из потока информации то, что близко именно им, не замечая всего остального.

В связи с этим выделенные с помощью факторного анализа политические измерения могут совпадать с политическими размежеваниями в электоральной среде, а могут и не совпадать — последнее свидетельствует о фрагментированности электорального пространства, слабом представлении избирателей о целостной картине расстановки политических сил и т.п.

Определяя политическую окраску электоральных размежеваний, целесообразно учитывать эту фрагментированность. До уровня противостояния партий по конкретным вопросам опускаться, конечно, не стоит, но до отдельных предметных областей — вполне.

С этой целью был проведен факторный анализ позиций партий в трех отдельных предметных областях: внутриполитической, социально-экономической и системной (международная + мировоззренческая). Результаты оказались следующими.

В вопросах внутренней политики обнаружены три размежевания (табл. 2):

1) между «Единой Россией» и остальными; главные пункты расхождения — реформа РАН, муниципальная реформа, расширение полномочий представительной власти, отмена муниципального фильтра;

2) между либералами («Яблоко», ПАРНАС) и лоялистами («Единая Россия», «Зеленые», «Партия пенсионеров», «Родина») — отношение к Путину, «закон Яровой», закон об иностранных агентах, определение политического режима как авторитарного;

3) между социал-патриотами (СР, «Патриоты России», КПРФ) и лоялистами («Партия пенсионеров», «Зеленые», «Партия роста») — переход к профессиональной армии, определение режима как авторитарного, «закон Яровой».

Таблица 2. Факторы размежевания по внутриполитической тематике на выборах-2016
Variable Factor Loadings (Unrotated) (Spreadsheet1)
Extraction: Principal components
(* are >,700000)
Factor 1 Factor 2 Factor 3
"Родина" -0.599 -0.665 -0.004
"Коммунисты России" -0,704 * -0.492 -0.194
Российская партия пенсионеров за справедливость -0.183 -0,766 * 0.536
"Единая Россия" 0.658 -0,700 -0.203
Российская экологическая партия "Зеленые" -0.352 -0,813 * 0,420
ЛДПР -0.548 0.089 0.208
ПАРНАС -0.668 0,704 * 0.189
Партия роста -0,845 * 0.047 0.421
"Яблоко" -0.697 0.674 0.191
КПРФ -0,847 * 0.248 -0.361
"Патриоты России" -0,799 * -0.386 -0.337
"Справедливая Россия" -0,710 * -0,310 -0.557
Expl.Var 5.254 3.689 1.388
Prp.Totl 43,78% 30,74% 11,57%

По социально-экономической тематике — тоже три (табл. 3):

1) между «Единой Россией» и системной оппозицией (КПРФ, ЛДПР, СР, «Родина», «Патриоты России», КР) — повышение пенсионного возраста, отношение к частной собственности, вмешательству государства в экономику, деятельность правительства;

2) между коммунистами (КПРФ, КР) и либералами («Яблоко», ПАРНАС, «Партия роста») — отношение к капитализму, частной собственности, национализации, накопительной пенсии, вмешательству государства в экономику, «оптимизации» здравоохранения и образования;

3) между лоялистами («Единая Россия», РППзС, «Зеленые») и маргинальной идеологизированной оппозицией (ПАРНАС, «Коммунисты России», «Яблоко») — отношение к плате за капремонт, накопительной пенсии, недоиндексации пенсии, росту расходов на оборону.

Таблица 3. Факторы размежевания по социально-экономической тематике на выборах-2016
Variable Factor Loadings (Unrotated) (Spreadsheet1)
Extraction: Principal components
(* >,700000)
Factor 1 Factor 2 Factor 3
"Родина" -0,767 * 0.234 0.213
"Коммунисты России" -0,872 * -0.297 -0,220
Российская партия пенсионеров за справедливость -0.412 0.266 0,570
"Единая Россия" 0.411 0.102 0,728 *
Российская экологическая партия "Зеленые" -0.091 0,580 0.466
ЛДПР -0,841 * 0.178 0.108
ПАРНАС 0.019 0,917 * -0.307
Партия роста -0.181 0,837 * -0.168
"Яблоко" -0.125 0,895 * -0.256
КПРФ -0,917 * -0.288 -0.113
"Патриоты России" -0,928 * -0.089 0.185
"Справедливая Россия" -0,924 * -0.098 -0.056
Expl.Var 5.008 3.036 1.417
Prp.Totl 41.73% 25.30% 11.81%

Третья предметная сфера четко разделилась на внешнеполитическую («империалисты» –«антиимпериалисты») и мировоззренческую (прогрессисты – традиционалисты; отношение к капитализму, самобытный путь развития России, евразийская интеграция, переход к профессиональной армии) (табл. 4).

Таблица 4. Факторы размежевания по международной и мировоззренческой тематике на выборах-2016
Factor Loadings (Unrotated) (Spreadsheet2)
Variable Extraction: Principal components
(* >,700000)
Factor Factor
1 2
"Родина" -0,962 * -0.138
"Коммунисты России" -0,819 * -0.086
Российская партия пенсионеров за справедливость -0,590 0.414
"Единая Россия" -0,794 * 0.275
Российская экологическая партия "Зеленые" -0,728 * 0.366
ЛДПР -0,879 * -0.004
ПАРНАС 0,952 * 0.23
Партия роста -0.366 0,763 *
"Яблоко" 0,936 * 0.233
КПРФ -0,947 * -0.269
"Патриоты России" -0,941 * -0.062
"Справедливая Россия" -0,950 * -0.053
Expl.Var 8.476 1.176
Prp.Totl 70.63% 9.80%

Если сравнить факторные нагрузки партий по этим восьми под-измерениям (табл. 5), то выяснится, что первое авторитарно-демократическое («власть против оппозиции») тесно коррелирует с первым и третьим социально-экономическими («власть против системной оппозиции» и «власть против либеральной оппозиции»); второе авторитарно-демократическое (либералы против лоялистов) — с третьим социально-экономическим и «империалистически – антиимпериалистической» версией системного; третье авторитарно-демократическое (социал-патриоты против либералов) — со вторым социально-экономическим (коммунисты–либералы) и вторым системным (государственники против либералов). Со вторым системным также тесно связаны второе социально-экономическое и третье авторитарно-демократическое и т.д. Из этого видно, что выделенные первоначально три основных измерения носят гибридный характер, содержа в себе элементы самых разных предметных областей, и данные им обозначения — авторитарно-демократическое, социально-экономическое, системное — на самом деле весьма условны. Они указывают скорее на политические лагеря, нежели политические размежевания.

Таблица 5. Корреляция под-измерений политического пространства относительно друг друга
Correlations (Spreadsheet1)
Variable * correlations are significant at p < ,05000
N=14 (Casewise deletion of missing data)
АД-ВО АД-ЛЛ АД-СПЛ СЭ-ВСО СЭ-КЛ СЭ-ВЛО Сист-ИА Сист-ГЛ
АД – Власть против оппозиции 1 -0.305 0.059 0,782 * 0.175 0,612 * 0.098 0.222
p= --- p=,290 p=,840 p=,001 p=,550 p=,020 p=,740 p=,445
АД – Либералы против лоялистов -0.305 1 0.006 -0.163 0.212 -0,850 * 0,676 * -0.046
p=,290 p= --- p=,984 p=,579 p=,468 p=,000 p=,008 p=,877
АД – Социал-патриоты против либералов 0.059 0.006 1 0.418 0,779 * 0.06 0.442 0,740 *
p=,840 p=,984 p= --- p=,137 p=,001 p=,840 p=,113 p=,002
СЭ – Власть против системной оппозиции 0,782 * -0.163 0.418 1 0,645 * 0.358 0.429 0,667 *
p=,001 p=,579 p=,137 p= --- p=,013 p=,209 p=,126 p=,009
СЭ – Коммунисты против либералов 0.175 0.212 0,779 * 0,645 * 1 -0.107 0,679 * 0,863 *
p=,550 p=,468 p=,001 p=,013 p= --- p=,716 p=,008 p=,000
СЭ – Власть против либеральной оппозиции 0,612 * -0,850 * 0,060 0.358 -0.107 1 -0.523 0.074
p=,020 p=,000 p=,840 p=,209 p=,716 p= --- p=,055 p=,802
Сист – "Империалисты" против "антиимпериалистов" 0.098 0,676 * 0.442 0.429 0,679 * -0.523 1 0.423
p=,740 p=,008 p=,113 p=,126 p=,008 p=,055 p= --- p=,132
Сист – Государственники против либералов 0.222 -0.046 0,740 * 0,667 * 0,863 * 0.0739 0.4229 1
p=,445 p=,877 p=,002 p=,009 p=,000 p=,802 p=,132 p= ---

Что же касается корреляционных связей между факторными нагрузками электоральных размежеваний и вышеуказанных под-измерений (табл. 6), то выясняется, что интуиция нас не подвела: второе электоральное размежевание действительно оказалось теснее всего связано с противостоянием коммунистов и антикоммунистов в социально-экономической сфере — здесь самая высокая по модулю корреляция и самая низкая погрешность. Заодно факторные нагрузки этого ЭР достаточно сильно коррелируют и с другой разновидностью социально-экономического измерения («Единая Россия» против системной оппозиции), равно как и с обеими разновидностями системного конфликта — внешнеполитической и мировоззренческой.

Таблица 6. Корреляция между электоральными размежеваниями и политическими под-измерениями на думских выборах 2016 г.
Correlations (Spreadsheet2)
Variable * correlations are significant at p < ,05000
N=12 (Casewise deletion of missing data)
АД-ВО АД-ЛЛ АД-СПЛ СЭ-ВСО СЭ-КЛ СЭ-ВЛО Сист-ИА Сист-ГЛ
Электоральное размежевание-1 -0,618 * 0.312 0.573 -0.182 0.496 -0.395 0.376 0.184
p=,032 p=,324 p=,051 p=,571 p=,101 p=,204 p=,228 p=,567
Электоральное размежевание-2 0.183 0.191 0.381 0,753 * 0,806 * 0.033 0,599 * 0,605 *
p=,569 p=,553 p=,222 p=,005 p=,002 p=,920 p=,039 p=,037
Электоральное размежевание-3 -0.145 -0.068 -0.093 -0.167 -0.163 0.081 -0.122 -0.226
p=,654 p=,833 p=,774 p=,604 p=,612 p=,802 p=,705 p=,480

После построения же регрессионной модели, в которой в роли зависимых переменных выступают электоральные размежевания, а в роли независимых — выявленные дополнительные измерения (табл. 7), и вовсе выяснилось, что лицо второго ЭР полностью определяется коммунистически-либеральным под-измерением социально-экономического П. Если убрать из модели независимую переменную СЭ-2, то «по очереди» проявят себя и остальные под-измерения, обнаружившую достаточно значимую корреляционную связь со вторым электоральным размежеваниям, но их коэффициенты детерминации уже будут существенно ниже, а совокупного эффекта они так и не дадут. Причем квадрат множественной регрессии (коэффициент детерминации) в этой модели заметно превышает соответствующий показатель в случае, когда в роли независимых переменных выступают «основные» политические измерения.

Таблица 7. Множественная регрессия (OSL модель) связи между электоральными размежеваниями и политическими измерениями и под-измерениями
ЭР-1 ЭР-2
Модель 1 Модель 2 Модель 1 Модель 2
Коэффициенты детерминации (R2) 0.465 0.788 0.464 0.65
Beta-коэффициенты (стандартная ошибка)
Системное ПИ - - 0,681 (0,231) -
Авторитарно-демократическое ПИ -0,682 (0,231) - - -
Социально-экономическое ПИ - - - -
АД (Власть–оппозиция) - -0,681 (0,154) - -
АД (Лоялисты–либералы) - - - -
АД (Социал-патерналисты–либералы) - 0,641 (0,154) - -
СЭ (Власть – системная оппозиция) - - -
СЭ (Коммунисты-либералы) - - - 0,806 (0,187)
СЭ (Лоялисты – идеологизированная оппозиция) - - - -
Системный ("Империалисты"–"антиимпериалисты") - - - -
Системное (Традиционалисты–прогрессисты) - - - -

Еще более поразительные результаты получены при применении подобной модели к первому электоральному размежеванию. Его предикторами оказались сразу две разновидности авторитарно-демократического политического измерения — «власть против оппозиции» и «социал-патерналисты против либералов», — что вполне логично, если учесть, что «основная» версия авторитарно-демократического ПИ заключается в противостоянии власти и либералов, а последние выступили на выборах 2016 г. весьма слабо. Более того, коэффициент детерминации в этой модели существенно выше, чем соответствующий показатель в модели с «основными» политическими измерениями.

В связи с этим факторные нагрузки партий в электоральном пространстве предложено и в дальнейшем сравнивать с факторными нагрузками не только в трех «основных» измерениях, но и в восьми дополнительных. Это позволяет, помимо всего прочего, усовершенствовать методику расчета коэффициента политизации электорального размежевания. Прежде для этого использовался коэффициент корреляции между политическими и электоральными размежеваниями, модуль которого умножался на коэффициент эффективного ареала ЭР. Квадрат множественной регрессии в этой формуле гораздо более уместен (тем более что это позволяет унифицировать расчет коэффициентов политизации и социализации), но раньше препятствием для его применения представлялся небогатый набор политических размежеваний (реально это, впрочем, помехой не являлось — для множественной регрессии хватает и двух независимых переменных). Сейчас же преимущество регрессионной модели перед корреляционной при расчете коэффициента политизации ЭР выглядит более чем очевидным.

Поэтому предлагается впредь рассчитывать коэффициент политизации ЭР по формуле \(Pc = Ec R^2\), где \(R^2\) – коэффициент детерминации связи ЭР с набором политических измерений, причем в двух моделях, первая из которых предусматривает использование в качестве независимых переменных трех «основных» измерений, а вторая — дополнительных под-измерений. Чей квадрат множественной регрессии выше (а варианты, как проверено опытом, бывают разные), тот и будет использоваться для расчета коэффициента политизации ЭР. Опытным путем установлено, что включение основных и дополнительных измерений в единую модель дает гораздо более бедные результаты, чем разбиение расчетов на две модели.

Однако использованием новых инструментов новации в методике не исчерпываются. Прежняя методика базировалась на предпосылке об одинаковой структуре политических размежеваний в каждом из субъектов Федерации. Однако правомерен ли такой взгляд? Может ли эта структура быть одной и той же в Чечне, где «Единая Россия» набрала 99,5% голосов, в Кабардино-Балкарии, где наблюдалось известное противостояние «партии власти» с коммунистами и, например, в Томской и Московской областях, где по 1% голосов сумело набрать даже «Правое дело»?

Кроме того, количество участников выборов, получивших более-менее значимое число голосов, влияет и на количество выявленных факторным анализом политических размежеваний. Так, в Томской и Московской областях таких размежеваний было по три, в Кабардино-Балкарии — одно, а в Чечне — ни одного. Целесообразно в связи с этим разделить регионы РФ на группы по количеству и составу партий, набравших там более 1% голосов, подвергнуть факторному анализу результаты только этих участников и таким образом выявить реальную структуру размежеваний в соответствующих субъектах Федерации. Именно их факторные нагрузки (factor loadings) следует сравнивать с их же факторными нагрузками в электоральном пространстве, также заново пересчитанными в связи с отсевом участников, не дотянувших до 1%.

В этом и будет заключаться первый этап исследования. Второй этап предполагает расчет коэффициентов максимального и эффективного ареалов, политизации и социализации электоральных размежеваний по упомянутым выше формулам (с упомянутой корректировкой расчета формулы коэффициента политизации).

Третий шаг — сортировка регионов по ряду признаков: количество электоральных размежеваний, структура ЭР, максимальный и эффективный ареал, коэффициент социализации, соотношение сторон авторитарно-демократического размежевания (соответствующий коэффициент рассчитывается по формуле \(Rc= Mс_{min} / Mс_{max}\), где \(Mс_{min}\) – ареал более слабой, а \(Mс_{max}\) – более сильной стороны размежевания). В основу описания структуры электоральных размежеваний положены их количество в регионе; рассчитанные для них коэффициенты максимального и эффективного ареалов, а также политизации и социализации ЭР.

Наконец, на четвертом этапе исследования кластерному анализу подвергаются бета-коэффициенты основных и дополнительных политических измерений, связанных с электоральными размежеваниями в рамках соответствующих регрессионных моделей (учитываются только случаи со статистической ошибкой, не превышающей 10%). В расчет берутся и другие характеристики, в частности коэффициенты политизации и социализации электоральных размежеваний, количество ЭР в регионе и процент голосов, отданных за «Единую Россию».

Думские выборы 2011 г. и структура размежеваний в регионах

Как можно видеть из табл. 8, в большинстве субъектов Федерации структуру политических размежеваний определяли либо пять, либо шесть партий, набравших более 1% голосов. Первая группа включала 33 субъекта Федерации, вторая — 35. В первом случае речь идет о четырех парламентских партиях и «Яблоке», во втором — о названных пяти и «Патриотах России» (лишь в одном случае, в Свердловской области, было «пять + «Правое дело»).

Таблица 8. Структура политических измерений в регионах на думских выборах 2011 г.
Число партий с ≥ 1 % Число размеж-й Кол-во регионов Партии Регионы
1 0 1 "Единая Россия" Чечня
2 1 4 "Единая Россия", КПРФ Дагестан, Кабардино-Балкария, Карачаево-Черкесия, Мордовия
4 1 5 "Единая Россия", КПРФ, "Справедливая Россия", ЛДПР Башкортостан, Калмыкия, Северная Осетия, Татарстан, Тува, Астраханская область
4 1 1 "Единая Россия", КПРФ, "Справедливая Россия", "Правое дело" Ингушетия
5 2 33 "Единая Россия", КПРФ, "Справедливая Россия", ЛДПР, "Яблоко" Адыгея, Республика Алтай, Марий Эл, Бурятия, Карелия, Якутия, Алтайский, Забайкальский, Краснодарский, Красноярский, Приморский, Ставропольский края, Белгородская, Брянская, Воронежская, Кемеровская, Курганская, Липецкая, Нижегородская, Новгородская, Орловская, Пензенская, Псковская, Ростовская, Саратовская, Тамбовская, Тульская, Тюменская, Ульяновская, Челябинская области, Еврейская автономная область, Чукотский и Ямало-Ненецкий автономные округа
6 2 1 "Единая Россия", КПРФ, "Справедливая Россия", ЛДПР, "Яблоко", "Правое дело" Свердловская область
6 3 35 "Единая Россия", КПРФ, "Справедливая Россия", ЛДПР, "Яблоко", "Патриоты России" Республика Коми, Удмуртия, Хакасия, Чувашия, Камчатский, Пермский, Хабаровский края, Амурская область, Архангельская с Ненецким АО, Владимирская, Волгоградская, Вологодская, Ивановская, Иркутская, Калининградская, Калужская, Кировская, Костромская, Курская, Ленинградская, Магаданская, Мурманская, Новосибирская, Омская, Оренбургская, Рязанская, Самарская, Сахалинская, Смоленская, Тверская, Ярославская области, Москва, Санкт-Петербург, Ханты-Мансийский автономный округ
7 3 2 "Единая Россия", КПРФ, "Справедливая Россия", ЛДПР, "Яблоко", "Патриоты России", "Правое дело" Московская и Томская области

Конфигурация «четыре парламентские партии + «Яблоко» порождала двумерную структуру политических измерений. Первый фактор (рис. 2), судя по вопросам с наибольшими по модулю факторными оценками, представлял собой комбинацию авторитарно-демократического и системного измерений (табл. 9), второй (рис. 3) имел преимущественно социально-экономический характер (табл. 10).

Рисунок 2. Первое политическое измерение в регионах с комбинацией "4 парламентские партии + Яблоко" на думских выборах 2011 г.

Таблица 9. Вопросы с наибольшими факторными оценками на думских выборах 2011 г. в регионах с комбинацией "4 парламентские партии + Яблоко" по первому измерению
Проблема СР ЛДПР КПРФ Яблоко ЕР Фактор. оценки
Степень оппозиционности (самооценка) 5 5 5 5 -5 -1.301
Нарушение властью избирательного законодательства 5 5 5 5 -5 -1.301
Ратификация ст. 20 Международной конвенции по борьбе с коррупцией 5 5 5 5 -2 -1.104
Бесплатность образования и медицинского обслуживания 5 5 5 3 -3 -1.078
Введение госмонополии на спиртосодержащую продукцию 5 5 5 0 -5 -1.073
Восстановление реальных выборов, расширение политической конкуренции 5 3 5 5 -4 -1.056
Направление средств резервных фондов на бюджетные расходы 5 5 5 -1 -5 -1.027
Отношение к советскому прошлому -3 -4 5 -5 -3 1.08
Вынос тела Ленина из Мавзолея -3 5 -5 5 3 1.17
Возвращение к выборам по одномандатным округам 2 -5 -5 0 0 1.48
Легализация гражданского огнестрельного оружия -5 3 -5 -5 -5 1.527
Вступление в ВТО 0 -5 -4 5 5 1.731
Повышение пенсионного возраста -5 -5 -5 -5 -3 2.375
Отношение к Путину -3 -3 -5 -4 5 2.428

Рисунок 3. Второе политическое измерение в регионах с комбинацией "4 парламентские партии + Яблоко" на думских выборах 2011 г.

Таблица 10. Вопросы с наибольшими факторными оценками на думских выборах 2011 г. в регионах с комбинацией "4 парламентские партии + Яблоко" по второму измерению
Проблема СР ЛДПР КПРФ Ябл. ЕР Фактор. оценки
Вступление в ВТО 0 -5 -4 5 5 -2.184
Вынос тела Ленина из Мавзолея -3 5 -5 5 3 -2.039
Отмена "мигалок" 5 4 -3 5 -4 -1.441
Отмена регистрации по месту жительства 5 3 -5 3 -3 -1.399
Отказ от призыва и переход к контрактной армии -5 5 -5 5 -5 -1.119
Расширение полномочий парламента 5 5 5 5 0 -1.014
Ликвидация оффшоров 5 5 5 5 0 -1.014
Национализация 3 0 4 -5 -3 1.071
Отказ от накопительной пенсионной системы, возвращение к распределительной 5 -1 4 -5 -4 1.096
Введение прогрессивного подоходного налога и налога на роскошь 5 5 5 -5 -4 1.15
Отмена частной собственности на землю -3 -3 4 -4 -4 1.291
Возвращение смертной казни -5 5 5 -5 -2 1.381
Возвращение в паспорт графы "Национальность" -1 -2 4 -5 -5 1.473
Отмена 282 статьи УК 0 5 5 -5 -5 1.474
Отношение к советскому прошлому -3 -4 5 -5 -3 1.477

Факторный анализ по отдельным предметным областям выделил два размежевания в социально-экономической сфере («рыночники–протекционисты» и «коммунисты–антикоммунисты»), два — во внутриполитической (властно-оппозиционное и консервативно-либеральное) и два — в системной («общественники–государственники» и «коммунисты–антикоммунисты»).

Конфигурация «четыре парламентские партии + «Яблоко» + «Правое дело» также генерировала двумерную структуру политических измерений, но с иерархией, обратной порождаемой «пятипартийной» схемой. В этом случае первое место принадлежало социально-экономическому измерению (рис. 4), а второе — гибриду авторитарно-демократического и системного (рис. 5).

Рисунок 4. Первое политическое измерение в регионах с комбинацией "4 парламентские партии + Яблоко + Правое дело" на думских выборах 2011 г.

Рисунок 5. Второе политическое измерение в регионах с комбинацией "4 парламентские партии + Яблоко + Правое дело" на думских выборах 2011 г.

В отдельных предметных областях разница по сравнению с пятипартийной конфигурацией заключалась в том, что к двум авторитарно-демократическим под-измерениям добавилось еще одно («унитаристы–федералисты»), а в системном домене размежевания «общественники–государственники» и «коммунисты–антикоммунисты» менялись местами.

Шестипартийная конфигурация «четыре парламентские партии + «Яблоко» + «Патриоты России» воспроизводила ту же самую трехмерную структуру измерений, что и полная (семипартийная): первое место занимало социально-экономическое, второе — системное, третье — авторитарно-демократическое [32].

Что касается отдельных предметных областей, то здесь факторный анализ выявил те же под-измерения, что и в предыдущем случае, разве что в системной области противостояние «общественники–государственники» вернулось на первое место.

Третьей по распространенности, но с большим отрывом от лидеров, оказалась четырехпартийная конфигурация, причем в двух вариациях: 1) четыре парламентские партии (Башкортостан, Калмыкия, Северная Осетия, Татарстан, Тува и Астраханская область); 2) «Единая Россия» + КПРФ + «Справедливая Россия» + «Правое дело» (Ингушетия). В первом случае структура политических размежеваний сводилась к противостоянию «Единой России» и парламентской оппозиции, во втором — к противостоянию «партии власти» и «Правого дела» с одной стороны и КПРФ и «Справедливой России» — с другой (рис. 6). В обоих случаях, однако, имело место слияние всех трех политических измерений в одно: «Единая Россия» (во втором случае вместе с «Правым делом») противостояла оппозиционным парламентским партиям одновременно и как власть — оппозиции, и как рыночная сила — антирыночной.

Рисунок 6. Политическое размежевание в Ингушетии на думских выборах 2011 г.

На уровне отдельных предметных областей обозначились только одно социально-экономическое под-измерение («рыночники – протекционисты»), два внутриполитических (властно – оппозиционное и консервативно – либеральное) и два системных (те же самые «общественники – государственники» и «коммунисты – антикоммунисты»).

В четырех регионах — Дагестане, Кабардино-Балкарии, Карачаево-Черкесии и Мордовии — сложилась столь чаемая многими «двухпартийная система»: единственным противником «Единой России» явилась КПРФ, пусть и сильно уступающая по числу собранных голосов (Кабардино-Балкария оказалась в этой компании «передовиком»: коммунисты получили здесь почти 18% против ~9% в Карачаево-Черкесии, ~8% в Дагестане и ~5% в Мордовии). Понятно, что в противостоянии КПРФ и «партии власти» также слились все три политических измерения.

Только в двух субъектах Федерации, Томской и Московской областях, в число преодолевших 1%-ный барьер вошли все семь зарегистрированных на тот момент политических партий. Здесь, естественно, структура размежеваний была трехмерной, а на уровне отдельных предметных областей обнаружились практически те же под-измерения, что и при конфигурации «четыре парламентские партии + «Яблоко» + «Патриоты России», за тем исключением, что во внутриполитической области на первое место вышло консервативно-либеральное размежевание, а размежевание по линии «власть – оппозиция», сдвинувшись на второе место, приняло вид противостояния власти и либералов.

Наконец, особняком от всех стояла Чечня – с 99,5% у «Единой России» ни о каких размежеваниях речи не шло.

Обратимся теперь к электоральным размежеваниям. В табл. 11 приведены их показатели в регионах с учетом лишь тех партий, которые набрали более 1% голосов. Данные отсортированы по количеству электоральных размежеваний, и как видим, нигде это количество не превышало трех. Причем группа регионов с тремя ЭР — самая малочисленная и включала всего 11 регионов, в том числе Санкт-Петербург и Московскую область. Их отличала невысокая явка, низкое голосование за «Единую Россию», умеренные коэффициенты максимального ареала и весьма приличные коэффициенты эффективного ареала, социализации и политизации основного размежевания. Исключение составили только Ивановская, Кировская и Костромская области, где статистическая ошибка связи электорального размежевания с политическим выходила за 10% и потому коэффициент политизации приравнивался к нулю. Второе и третье электоральные размежевания имели значительно меньший и максимальный, и эффективный ареал, а особенно коэффициенты социализации и политизации.

Вторую по численности группу (19) составили субъекты Федерации с единственным электоральным размежеванием. Сюда вошли многие регионы Северного Кавказа, Поволжья, Центрального Черноземья, Тува, Омская и Тюменская области, а также столица. Явка колебалась от средней (в Москве, Омской области и Коми) до сверхвысокой (на Северном Кавказе, Мордовии и Туве); то же касается и голосования за «Единую Россию». Зато всем был присущ высокий максимальный ареал электорального размежевания. При этом остальные показатели — коэффициенты эффективного ареала, политизации и социализации — весьма широко варьировались: от низких на Северном Кавказе до высоких в Центральном Черноземье и Поволжье. В четырех регионах (Дагестан, Кабардино-Балкария, Карачаево-Черкесия и Мордовия) имело место противостояние между «Единой Россией» и КПРФ, поэтому коэффициент политизации здесь не рассчитывался.

Таблица 11. Группирование регионов на выборах 2011 г. по количеству электоральных размежеваний: а) Без размежеваний
Регион Явка Результат ЕР (%) Число партий, получивших более 1% гол.
Чечня 99.45 99.48 1

б) Одно размежевание
Регион Явка Результат ЕР (%) Число партий, получивших более 1% гол. Кол-во полит. размежеваний (измерений) ЭР-1
Коэф-т макс. ареала Коэф-т эфф. ареала Коэф-т политизации Коэф-т социализации
1 Дагестан 89.37 91.46 2 1 99.13 15.78 - 0
2 Кабардино-Балкария 98.27 81.91 2 1 99.49 35.24 - 0
3 Карачаево-Черкесия 93.14 89.84 2 1 98.54 17.62 - 6
4 Мордовия 96.06 91.62 2 1 96.09 9.07 - 2.55
5 Башкортостан 83.5 70.32 4 1 94.09 50.25 47.68 16.88
6 Калмыкия 67.95 66.1 4 1 93.28 55.18 54.99 30.86
7 Коми 71.78 58.81 6 3 85.7 57.05 46.66 0
8 Марий Эл 75.7 52.24 5 2 93.54 83.09 76.48 43.51
9 Татарстан 89.28 76.82 4 1 96.07 38.79 38.73 29.84
10 Тува 89.07 85.29 4 1 94.02 21.21 21.21 6.67
11 Белгородская область 81.55 51.16 5 2 92.26 83.49 77.31 51.61
12 Воронежская область 70.4 48.07 5 2 91.79 87.9 78.03 44.34
13 Липецкая область 60.12 40.09 5 2 82.34 78.82 74.48 64.92
14 Омская область 63.68 38.04 6 3 86.93 75.16 65.54 61.91
15 Пензенская область 69.62 56.3 5 2 94.02 76.59 70.23 51.83
16 Саратовская область 70.36 64.89 5 2 93.47 57.77 53.15 14.95
17 Тюменская область 83.53 62.21 5 2 96.29 68.37 62.85 46.27
18 Ульяновская область 66.98 43.56 5 2 90.95 86.77 80.75 66.59

Таблица показана не полностью Открыть полностью

в) Два размежевания (начало)
Регион Явка ЕР (%) Число партий с >1% гол. Кол-во ПИ ЭР-1 ЭР-2
Mc Ec Pc Sc Mc Ec Pc Sc
1 Адыгея 70.96 61 5 2 88.53 55.55 53.29 0 21.75 19 0 0
2 Республика Алтай 65.18 53.33 5 2 90.4 74.97 64.31 52.92 11.48 9.38 0 0
3 Бурятия 58.67 49.02 5 2 79.41 62.56 56.26 46.93 35.61 31.78 0 12.33
4 Ингушетия 86.66 90.96 4 1 95.46 10.41 0 0 5.84 0.89 0 0
5 Карелия 49.2 32.26 5 2 61.36 53.07 50,79* 20.5 45.34 43.43 0 12.17
6 Северная Осетия 67.06 67.9 4 1 90.19 46.48 46.12 0 17.49 11.14 0 4.56
7 Якутия 83.23 49.16 5 2 71.39 42.65 0 5.93 46.46 40.2 0
8 Удмуртия 60.49 45.09 6 3 79.28 70.43 53.9 0 9.94 8.99 0 0
9 Хакасия 59.47 40.13 6 3 77.78 76.75 73.18 61.15 32.52 28.64 3.41 0
10 Чувашия 64.55 43.42 6 3 86.35 85.76 81.05 70.87 7.38 5.24 0 0
11 Забайкальский край 55.27 43.28 5 2 76.7 68.73 62.04 44.8 26.01 22.69 0 14.49
12 Камчатский край 61.71 45.25 6 3 73.26 62.27 38.51 50.58 36.29 31.93 11.7 10.84
13 Краснодарский край 72.33 56.18 5 2 87.68 63.45 59.16 0 14.4 11.72 0 4.18
14 Приморский край 49.89 32.99 5 2 69.64 62.56 59.76 44.08 33.69 30.99 0 0
15 Ставропольский край 49.68 49.11 5 2 82.79 68.56 68.16 18.04 18.73 17.41 36.76 9.17
16 Хабаровский край 55.4 38.14 6 3 71.03 69.68 69.67 56.7 39.67 36.83 19.89 21.97
17 Амурская область 56.67 43.54 6 3 83.14 81.61 70.16 58.18 23.56 22.78 0 0
18 Архангельская область + НАО 51.1 36.01 6 3 60.21 56.22 51,78* 47.31 48.83 41.34 10.67 28.91

Таблица показана не полностью Открыть полностью

(окончание)
Регион Явка ЕР (%) Число партий с >1% гол. Кол-во ПИ ЭР-1 ЭР-2
Mc Ec Pc Sc Mc Ec Pc Sc
27 Курганская область 59.74 44.41 5 2 79.07 71.93 68.45 29.84 29.58 28.93 0 16.38
28 Курская область 58.48 45.72 6 3 84.82 79.65 62.98 57.16 12.32 9.54 0 0
29 Магаданская область 54.4 41.04 6 3 89.07 80.59 78.68 47.35 28.04 27.23 0 0
30 Мурманская область 52.88 32.02 6 3 73.57 69.82 43,12* 64.58 34.4 31.37 0 22.45
31 Нижегородская область 63.22 43.91 5 2 79.32 73.9 70.41 30.63 29.29 28.16 0 7.51
32 Новгородская область 58.97 34.58 5 2 75.08 66.62 60.85 46.21 26.41 24.77 23.18 0
33 Новосибирская область 58.96 33.84 6 3 75.12 74.61 49.46 67.22 32.91 27.02 0 5.14
34 Оренбургская область 53.42 34.96 6 3 65.7 65.57 64,02* 49.41 35.51 26.54 0 6.04
35 Орловская область 67.39 38.99 5 2 88.24 76.75 72.13 46.47 13.54 10.1281 0 0
36 Псковская область 54.51 36.65 5 2 76.9 72.83 69.37 39.1 24.38 23.7 0 7.23
37 Ростовская область 60.63 50.082 5 2 89.48 79.02 72.91 26.36 7.35 4.44 0 0.35
38 Рязанская область 54.61 39.79 6 3 85.61 78.6 58.33 45.77 11.69 8.91 0 2.44
39 Самарская область 57.38 39.37 6 3 78.31 76.5 60.21 38.9 25.73 22.65 0 6.86
40 Сахалинская область 56.02 41.91 6 3 72.14 61.95 40.92 34.14 31.79 27.24 15.7 13.72
41 Смоленская область 52.94 36.23 6 3 75.13 70.9 69.77 57.49 24.65 17.1 0 0
42 Тамбовская область 69.44 66.66 5 2 90.52 48.7 47.16 18.27 8.62 6.79 0 0
43 Тверская область 56.88 38.44 6 3 78.73 74.39 67.52 37.96 31.53 28.1 0 0
44 Томская область 51.21 37.51 7 3 76.97 73.9 50.68 62.01 26.26 20.59 0 12.4

Таблица показана не полностью Открыть полностью

г) Три размежевания
Регион Явка ЕР (%) Число партий с >1% гол. Кол-во ПИ ЭР-1 ЭР-2 ЭР-3
Mc Ec Pc Sc Mc Ec Pc Sc Mc Ec Pc Sc
1 Алтайский край 53.16 37.17 5 2 66.66 61.42 60.23 35.04 38.39 36.87 0 0 25.24 23.15 0 5.24
2 Красноярский край 51.69 36.7 5 2 64.14 58.93 57.37 36.71 45.81 40.88 0 20.25 20.19 20.05 21.24 0
3 Пермский край 48.7 36.28 6 3 62.56 54.75 41.12 38.65 42.46 37.71 0 0 26.37 22.23 0 12.18
4 Вологодская область 57.54 33.4 6 3 55.64 55.39 48,39* 48.02 50.41 46.82 0 24.25 33.43 28.25 0 0
5 Ивановская область 55.67 40.12 6 3 68.48 59.8 0 48 27.11 27.1 0 3.56 27.92 27.44 0 0
6 Кировская область 56.52 34.9 6 3 50.11 40.53 0 32.63 47.64 43.92 0 16.82 36.57 36.55 0 7.72
7 Костромская область 59.04 30.74 6 3 53.83 48.87 0 21.29 50.01 44.2 0 11.68 21.83 19.55 17,55* 4.25
8 Ленинградская область 49.97 33.03 6 3 58.98 55.95 47.18 29.59 46.06 30.47 16.08 21.27 19.33 19 5.56 5.45
9 Московская область 49.88 32.67 7 3 69.68 61.53 41.55 9.67 31.16 26.18 0 6.47 15.93 8.28 16.55 0.71
19 Свердловская область 50.54 32.83 6 2 66.96 65.01 49.26 43.42 24.6 23.19 0 3.55 22.61 16.55 17,24* 5.47
11 Санкт-Петербург 53.66 35.22 6 3 78.3 67.68 65.04 10.83 35.78 33.36 32.73 21.19 18.96 15.57 0 0

* Коэффициенты корреляции с ошибкой, не превышающей 10%. В остальных случаях ошибка меньше 5%.

Остальные регионы (за исключением Чечни) вошли в самую большую группу (52) — с двумя электоральными размежеваниями. Явка здесь варьировалась от низкой до высокой, максимальный ареал главного ЭР был высок везде (прочие показатели могли колебаться). Второе электоральное размежевание, напротив, крайне редко коррелировало с каким-либо политическим, не выходя за рамки 10%-ной погрешности.

Сортировка регионов по коэффициенту максимального ареала доминирующего электорального размежевания выявила как "передовиков", чей \(Mc\) превышал 90 — республики Северного Кавказа (Кабардино-Балкария, Дагестан, Карачаево-Черкесия, Ингушетия, Северная Осетия), ряд регионов Поволжья (Мордовия, Татарстан, Башкортостан, Марий Эл, Калмыкия, Пензенская, Саратовская и Ульяновская области), Сибири и Дальнего Востока (Тюменская и Кемеровская области, Тува, Республика Алтай, Ямало-Ненецкий АО, Чукотский АО) и еще ряд областей бывшего «красного пояса» (Брянская, Белгородская, Воронежская, Тамбовская области) — так и "отстающих" (Якутия, Ленинградская, Вологодская, Костромская и Кировская области) с \(Mc\) меньше 60.

Почти всем «передовикам» было присуще невысокое соотношение сторон размежевания. Минимальным оно оказалось у Мордовии (0,05), Ингушетии (0,06), Дагестана (0,09), Карачаево-Черкесии (0,10) и Тувы (0,13).

В числе регионов с самым низким коэффициентом социализации доминирующего электорального размежевания, кроме республик Северного Кавказа, оказалась Москва, где у электорального размежевания полностью отсутствовал социальный «бэкграунд». В лидеры же выбились Чувашия (>70), Хакасия, Новосибирская, Ульяновская, Калужская, Липецкая, Мурманская, Томская и Омская области (>60).

Из кластерного анализа политического содержания структуры электоральных размежеваний в российских регионах были изначально исключены Чечня (99,5% голосов за «Единую Россию» не подразумевали каких бы то ни было размежеваний), а также Дагестан, Кабардино-Балкария, Карачаево-Черкесия и Мордовия, где единственной силой, противостоящей «партии власти», была КПРФ.

Что касается прочих регионов, то построенное кластерным анализом иерархическое дерево (рис. 7) позволило выделить на разных уровнях отсечения три и четыре основных кластера. Сочетание характеристик привело к выделению следующих основных групп (табл. 12).

Рисунок 7. Иерархическое дерево, построенное кластерным анализом по характеристикам структуры региональных размежеваний в регионах на думских выборах 2011 г.

Таблица 12. Кластеризация регионов по политическому содержанию электоральных размежеваний по итогам выборов 2011 г. (указаны не все политические размежевания). а) Кластер 1
ЭР-1 ЭР-2 ЭР-3
№ кл (3) № кл (4) Расст-е от ц-ра (4) Регион ЕР (%) Кол-во ЭР Pc АД СЭ-ПР АД-ВО Sc Pc АД-ФУ Sc Pc АД-КЛ АД-ФУ Sc
1 1 1.75 Красноярский край 36.7 3 57.37 0.987 36.71 0 20.25 0 0
1 1 1.97 Забайкальский край 43.28 2 62.04 0.928 0.903 44.8 0 14.49 - -
1 1 2.19 Калининградская область 37.07 2 62.23 0.921 0.86 35.38 0 12.23 - -
1 1 2.2 Самарская область 39.37 2 60.21 0.887 0.882 38.9 0 6.86 - -
1 1 2.24 Вологодская область 33.4 3 48,39* 0,775* 0,541* 48.02 0 24.25 0 0
1 1 2.27 Иркутская область 34.93 2 54.65 0.901 0.812 55.03 0 15.75 - -
1 1 2.38 Бурятия 49.02 2 56.26 0.906 0.899 46.93 0 12.33 - -
1 1 2.43 Волгоградская область 35.3 2 54.32 0.894 0.831 42.26 0 2.69 - -
1 1 2.53 Архангельская область + НАО 36.01 2 51,78* 0,788* 1,248* 47.31 0 28.91 - -
1 1 3.37 Томская область 37.51 2 50.68 0.828 62.01 0 12.4 - -
1 1 3.41 Свердловская область 32.83 3 49.26 0.871 43.42 0 3.55 16.55 1.034 5.47
1 1 3.53 Курганская область 44.41 2 68.45 0.903 0.975 29.84 0 16.38 - -
1 1 4.02 Алтайский край 37.17 3 60.23 0.879 0.99 35.04 0 0 17,24* 0,863* 5.24
1 1 4.31 Мурманская область 32.02 2 43,12* 0,786* 0,735* 64.58 0 22.45 - -
1 1 4.76 Владимирская область 38.27 2 52.99 0.885 0.836 51.1 31.95 0.904 26.33 - -
1 1 4.85 ХМАО 41.01 2 70.71 0.94 0.884 20.89 15.73 0.859 12.17 - -
1 1 5.23 Новосибирская область 33.84 2 49.46 0.814 67.22 23.18 0.926 5.14 - -
1 1 6.11 Хабаровский край 38.14 2 69.67 0.824 0.124 1.402 56.7 36.76 0.905 21.97 - -

Таблица показана не полностью Открыть полностью

б) Кластер 1 а
ЭР-1 ЭР-2 ЭР-3
№ кл (3) № кл (4) Расст-е от ц-ра (4) Регион ЕР (%) Кол-во ЭР Pc АД АД-ВО Sc Pc Sc Pc АД-ВО АД-ФУ Sc
2 1 2.94 Сахалинская область 41.91 2 40.92 0.661 34.14 0 13.72 - -
2 1 3.4 Камчатский край 45.25 2 38.51 0,786* 50.58 0 10.84 - -
2 1 3.82 Ленинградская область 33.03 3 47.18 0.843 0.843 29.59 0 21.27 17,55* 1,234* 5.45
2 1 3.82 Ярославская область 29.04 2 34,76* 0,76* 50.75 0 17.19 - -
2 1 4.99 Пермский край 36.28 3 41.12 0.867 38.65 0 0 21.24 0.978 12.18

в) Кластер 1 б
ЭР-1 ЭР-2 ЭР-3
№ кл (3) № кл (4) Расст-е от ц-ра (4) Регион ЕР (%) Кол-во ЭР Pc АД СЭ-ПР АД-ВО АД-КЛ Sc Pc АД-КЛ АД-ФУ Sc Pc Sc
3 1 3.99 Карелия 32.26 2 50,79* 1,024* 0,471* 20.5 0 12.17 - -
3 1 7.09 Санкт-Петербург 35.22 3 65.04 0.98 0.916 10.83 32.73 0.533 0.837 21.19 0 0

г) Кластер 2 а
ЭР-1 ЭР-2 ЭР-3
№ кл (3) № кл (4) Расст-е от ц-ра (4) Регион ЕР (%) Кол-во ЭР Pc Sc Pc Sc Pc Sc
2 2 1.36 Якутия 49.16 2 0 35.29 0 5.93 - -
2 2 3.72 Ивановская область 40.12 3 0 48 0 3.56 0 0
2 2 3.01 Кировская область 34.9 3 0 32.63 0 16.82 0 7.72
2 2 3.24 Костромская область 30.74 3 0 21.29 0 11.68 0 4.25

д) Кластер 2 б
ЭР-1 ЭР-2
№ кл (3) № кл (4) Расст-е от ц-ра (4) Регион ЕР (%) Кол-во ЭР Pc Sc Pc Sc
3 2 8.21 Ингушетия 90.96 2 0 0 0 0

е) Кластер 3
ЭР-1 ЭР-2
№ кл (3) № кл (4) Расст-е от ц-ра (4) Регион ЕР (%) Кол-во ЭР Pc АД СЭ-ПР АД-ВО Sc Pc АД-ФУ Сист-ОГ Сист-КА Sc
1 3 1.28 Орловская область 38.99 2 72.13 0.94 0.969 46.47 0 0
1 3 1.65 Белгородская область 51.16 1 77.31 0.948 0.962 51.61 - -
1 3 1.66 Магаданская область 41.04 2 78.68 0.988 0.867 47.35 0 0
1 3 1.71 Курская область 45.72 2 62.98 0.889 0.849 57.16 0 0
1 3 1.77 Воронежская область 48.07 1 78.03 0.942 0.934 44.34 - -
1 3 1.82 Республика Алтай 53.33 2 64.31 0.901 0.926 52.92 0 0
1 3 1.85 Брянская область 50.12 2 79.46 0.952 0.948 52.87 0 0
1 3 2.01 Марий Эл 52.24 1 76.48 0.948 0.959 43.51 - -
1 3 2.03 Хакасия 40.13 2 73.18 0.896 0.569 61.15 0 0
1 3 2.04 Оренбургская область 34.96 2 64,02* 0,776* 1,914* 49.41 0 6.04
1 3 2.08 Пензенская область 56.3 1 70.23 0.951 0.958 51.83 - -
1 3 2.26 Рязанская область 39.79 2 58.33 0.938 0.861 45.77 0 2.44
1 3 2.32 Псковская область 36.65 2 69.37 0.894 0.976 39.1 0 0
1 3 2.36 Омская область 38.04 1 65.54 0.934 0.838 61.91 - -
1 3 2.36 Тверская область 38.44 2 67.52 0.902 0.856 37.96 0 0
1 3 2.41 Новгородская область 34.58 2 60.85 0.956 46.21 0 0
1 3 2.62 Липецкая область 40.09 1 74.48 0.911 0.972 64.92 - -
1 3 2.81 Приморский край 32.99 2 59.76 0.977 44.08 0 0

Таблица показана не полностью Открыть полностью

ж) Кластер 4
ЭР-1 ЭР-2 ЭР-3
№ кл (3) № кл (4) Расст-е от ц-ра (4) Регион ЕР (%) Кол-во ЭР Pc Сист АД СЭ-ПР АД-ВО Sc Pc СЭ Sc Pc СЭ-КА Sc
3 4 1.15 Саратовская область 64.89 1 53.15 0.959 0.948 14.95 - - - -
3 4 1.51 Тамбовская область 66.66 2 47.16 0.934 0.984 18.27 0 0 - -
3 4 1.56 Тульская область 61.32 2 50.93 0.969 0.873 7.76 0 10.48 - -
3 4 1.8 Башкортостан 70.32 1 47.68 0.993 0.997 16.88 - - - -
3 4 1.96 Кемеровская область 64.24 2 51.96 0.934 0.983 23.21 0 1.65 - -
3 4 2.16 Коми 58.81 1 46.66 0.904 0.85 0 - - - -
3 4 2.16 Адыгея 61 2 53.29 0.925 0.959 0 0 0 - -
3 4 2.38 Северная Осетия 67.9 2 46.12 0.992 0.998 0 0 4.56 - -
3 4 2.97 Челябинская область 50.07 2 58.91 0.95 0.945 15.64 13,04* 1.79 - -
3 4 3.02 ЯНАО 71.68 2 39.8 0.956 0.949 13.63 11.87 0.809 10.29 - -
3 4 3.05 Краснодарский край 56.18 2 59.16 0.966 0.928 0 11.7 0.977 4.18 - -
3 4 3.05 Чукотский АО 70.32 2 40.6 0.921 0.979 25.58 0 0 - -
3 4 3.33 Калмыкия 66.1 1 54.99 0.997 0.996 30.86 - - - -
3 4 3.42 Удмуртия 45.09 2 53.9 0.875 0 0 0 - -
3 4 3.93 Ставропольский край 49.11 2 68.16 0.976 0.778 18.04 0 9.17 - -
3 4 4.07 Москва 46.21 1 64.89 0.939 0.875 0 - - - -
3 4 4.24 Татарстан 76.82 1 38.73 0.992 0.999 29.84 - - - -
3 4 5.41 Московская область 32.67 3 41.55 0.822 9.67 16.08 6.47 5.56 0.819 0.71

Таблица показана не полностью Открыть полностью

Расшифровка типов политических размежеваний, связанных с соответствующим электоральным размежеванием:
АД – Авторитарно-демократическое
СЭ – Социально-экономическое
Сист – Системное
АД-ВО – Авторитарно-демократическое (власть–оппозиция)
АД-КЛ – Авторитарно-демократическое (консервативно-либеральное)
АД-УФ– Авторитарно-демократическое (унитаристы–федералисты)
СЭ-РП – Социально-экономическое (рыночники–протекционисты)
СЭ-КА – Социально-экономическое (коммунисты–антикоммунисты
Сист-ОГ – Системное (общественники–государственники)
Сист-КА – Системное (коммунисты–антикоммунисты)
* Коэффициенты корреляции с ошибкой, не превышающей 10%. В остальных случаях ошибка меньше 5%

Для первого кластера (19 регионов, центр — Красноярский и Забайкальский края) характерны достаточно высокий уровень политизации и социализации первого электорального размежевания, имеющего, как правило, авторитарно-демократическую политическую окраску, иногда в сочетании с рыночно-протекционистской версией социально-экономического измерения; отсутствие политической интерпретации у второго и третьего ЭР (лишь на периферии кластера — во Владимирской, Новосибирской, Смоленской областях, в Хабаровском крае и Ханты-Мансийском АО — второе ЭР связано с федералистско-унитаристским вариантом авторитарно-демократического измерения); средний и низкий процент голосов за «Единую Россию»; небольшая разница между коэффициентами социализации и политизации, свидетельствующая о достаточно высоком уровне конкуренции и отсутствии вбросов за «партию власти».

У этого кластера два периферийных ответвления. Первое включает Камчатский и Пермский края, Сахалинскую, Ленинградскую и Ярославскую области; у него те же показатели, что и у первого, разве что коэффициент политизации первого ЭР ниже и иногда даже уступает коэффициенту социализации. Во второе ответвление вошли Карелия и Санкт-Петербург с низким голосованием за ЕР и значительной разницей между коэффициентами политизации и социализации в пользу первого. Петербург отличился также наличием у второго электорального размежевания политической окраски (связь с двумя вариантами авторитарно-демократического ПИ) и серьезного социального «бэкграунда», двукратно превышающего по значению коэффициент политизации.

Второй кластер (пять регионов: Якутия, Ивановская, Кировская, Костромская области и отдельный случай — Ингушетия) представляет собой исключение из общего правила: у электоральных размежеваний отсутствует политическая интерпретация (точнее, она есть, но со статистической ошибкой, выходящей за рамки 10%), а в Ингушетии — и социальная подоплека.

Третий кластер (26 регионов, ближе всех к центру — Орловская, Белгородская, Магаданская, Курская, Воронежская, Брянская области, Республика Алтай) отличают высокие коэффициенты политизации первого электорального размежевания, авторитарно-демократического по своей интерпретации, во многих случаях с добавлением социально-экономического оттенка; солидный, но, как правило, уступающий по значениям коэффициенту политизации социальный «бэкграунд» и отсутствие в большинстве случаев политической окраски и социальной подоплеки у второго ЭР, порождаемого, как правило, «выплесками» числа недействительных бюллетеней [33]. Голосование за «Единую Россию» колеблется между низким (Приморский край) и высоким (Тюменская область), но для ядра кластера характерны средние значения.

Наконец, четвертый кластер составили 18 регионов, в семи из которых присутствует только одно электоральное размежевание. Для ядра кластера — Башкортостан, Саратовская, Тамбовская, Тульская и Кемеровская области — характерны высокое голосование за «Единую Россию», средние значения коэффициента политизации и низкие — коэффициента социализации (часто они отсутствуют вообще). Окраска главного ЭР — тоже в основном авторитарно-демократическая, но со значительными примесями основного системного и социально-экономического («рыночники – протекционисты»).

Как видим, кластерный анализ практически не учитывал показателей второго и третьего электоральных размежеваний — везде на первый план вышли характеристики первого ЭР.

Если взять в качестве критериев конкурентности низкое голосование за «партию власти», большое количество электоральных и политических размежеваний, а также высокие коэффициенты политизации и социализации, то налицо тенденция к размыванию политической картины в восприятии избирателя по мере роста конкуренции.

Наиболее отчетлива эта картина в Чечне: для ее избирателей существует только «Единая Россия» (а точнее, только Рамзан Кадыров, ну и, возможно, еще Путин).

В Дагестане, Кабардино-Балкарии, Карачаево-Черкесии и Мордовии картина немного расцвечивается: у «партии власти» появляется конкурент в виде КПРФ — представление о расстановке политических сил сводится в массовом сознании к противостоянию государственно-капиталистического «сегодня» и социалистического «вчера».

Далее следует кластер № 4: здесь число партий, набравших более 1%, увеличивается до четырех и более, количество электоральных размежеваний варьируется от одного до двух, но политически окрашено, как правило, только первое, связанное со всеми политическими измерениями: системным, социально-экономическим и авторитарно-демократическим.

Следующий по очереди — кластер № 3, где голосование за «Единую Россию» снижается до средних значений, а политическая окраска первого электорального размежевания становится бледнее, сводясь к разновидностям авторитарно-демократического измерения с примесью рыночно-протекционистской вариации социально-экономического ПИ.

Самым конкурентным можно считать кластер № 1, где голосование за ЕР ещё ниже, окраска первого электорального размежевания примерно та же, что и в предыдущем случае, коэффициент политизации немного ниже, а коэффициент социализации не слишком ему уступает.

Наконец, кластер № 2 являет собой «отстойник», в котором все электоральные размежевания лишены политической интерпретации (точнее, она есть, но со статистической ошибкой, выходящей за 10%), а в Ингушетии — еще и социальной подоплеки.

Думские выборы 2016 г.

Двукратное, по сравнению с предыдущей кампанией, увеличение числа политических партий, допущенных в 2016 г. к участию в думских выборах, значительно повысило и количество партийных конфигураций в регионах. Если по итогам выборов-2011 отсев партий, набравших менее 1% голосов, оставлял в том или ином субъекте Федерации от одной (Чечня) до семи (Московская и Томская области), то в 2016 г. — от трех (Чечня) до 11 (Москва, Санкт-Петербург, Московская область) (табл. 13).

Таблица 13. Структура политических размежеваний (измерений) в регионах на думских выборах 2016 г.
Число партий с ≥ 1 % Число размеж-й Кол-во регионов Партии Регионы
3 1 1 "Единая Россия", "Справедливая Россия", "Коммунисты России" Чечня
3 2 2 "Единая Россия", КПРФ Дагестан, Кабардино-Балкария
4 2 1 "Единая Россия", КПРФ, "Справедливая Россия", "Коммунисты России" Карачаево-Черкесия
4 2 4 "Единая Россия", КПРФ, "Справедливая Россия", ЛДПР Мордовия, Тува, Кемеровская и Тюменская области
5 2 2 "Единая Россия", КПРФ, "Справедливая Россия", ЛДПР, "Коммунисты России" Татарстан, Ямало-Ненецкий автономный округ
6 2 11 "Единая Россия", КПРФ, "Справедливая Россия", ЛДПР, "Коммунисты России", Российская партия пенсионеров за социальную справедливость Адыгея, Башкортостан, Марий Эл, Удмуртия, Чувашия, Белгородская, Оренбургская, Орловская, Пензенская, Саратовская, Еврейская автономная область
6 2 1 "Единая Россия", КПРФ, "Справедливая Россия", ЛДПР, "Коммунисты России", "Патриоты России" Калмыкия
6 2 1 "Единая Россия", КПРФ, "Справедливая Россия", ЛДПР, "Патриоты России, "Родина"" Северная Осетия
6 2 1 "Единая Россия", КПРФ, "Справедливая Россия", ЛДПР, "Коммунисты России", "Родина" Тамбовская область
7 2 21 "Единая Россия", КПРФ, "Справедливая Россия", ЛДПР, "Коммунисты России", "Родина", Российская партия пенсионеров за социальную справедливость Республика Алтай, Крым и Севастополь, Хакасия, Якутия, Забайкальский, Камчатский и Ставропольский края, Амурская, Астраханская, Брянская, Воронежская, Иркутская, Кировская, Курганская, Липецкая, Магаданская, Нижегородская, Ростовская, Рязанская области, Чукотский автономный округ
7 2 2 "Единая Россия", КПРФ, "Справедливая Россия", ЛДПР, "Коммунисты России", Российская партия пенсионеров за социальную справедливость, Партия роста Бурятия, Ульяновская область
7 2 1 "Единая Россия", КПРФ, "Справедливая Россия", ЛДПР, "Коммунисты России", Российская партия пенсионеров за социальную справедливость, "Яблоко" Алтайский край
8 2 2 "Единая Россия", КПРФ, "Справедливая Россия", ЛДПР, "Коммунисты России", Российская партия пенсионеров за социальную справедливость, "Родина", Партия роста Ингушетия, Курская область
8 2 16 "Единая Россия", КПРФ, "Справедливая Россия", ЛДПР, "Коммунисты России", "Яблоко", Российская партия пенсионеров за социальную справедливость, "Родина" Республика Коми, Волгоградская, Вологодская, Ивановская, Калужская, Костромская, Ленинградская, Мурманская, Новосибирская, Омская, Псковская, Сахалинская, Смоленская, Тверская, Тульская, Челябинская области
9 2 1 "Единая Россия", КПРФ, "Справедливая Россия", ЛДПР, "Коммунисты России", "Яблоко", Российская партия пенсионеров за социальную справедливость, "Родина", "Патриоты России" Красноярский край
9 3 11 "Единая Россия", КПРФ, "Справедливая Россия", ЛДПР, "Коммунисты России", "Яблоко", Российская партия пенсионеров за социальную справедливость, "Родина", Партия роста Карелия, Краснодарский, Пермский и Приморский края, Архангельская с Ненецким АО, Владимирская, Новгородская, Самарская, Свердловская области, Ханты-Мансийский автономный округ
9 3 1 "Единая Россия", КПРФ, "Справедливая Россия", ЛДПР, "Коммунисты России", "Яблоко", Российская партия пенсионеров за социальную справедливость, "Родина", РЭП "Зеленые" Хабаровский край
10 3 1 "Единая Россия", КПРФ, "Справедливая Россия", ЛДПР, "Коммунисты России", "Яблоко", Российская партия пенсионеров за социальную справедливость, "Родина", "Патриоты России", Партия роста Калининградская область
10 3 2 "Единая Россия", КПРФ, "Справедливая Россия", ЛДПР, "Коммунисты России", "Яблоко", Российская партия пенсионеров за социальную справедливость, "Родина", Партия роста, РЭП "Зеленые" Томская и Ярославская области

Таблица показана не полностью Открыть полностью

Рисунок 8. Второе политическое измерение в регионах с комбинацией "Парламентские партии + Коммунисты России + РППзСС" на думских выборах 2016 г.

Правда, это не особенно повлияло на количество политических размежеваний (измерений): оно также варьировалось от одного до трех. Другое дело, что в 2011 г. в Чечне вообще не наблюдалось никаких размежеваний, тогда как в 2016 г. одно всё-таки появилось. Кроме того, если в 2011 г. второе размежевание появлялось, лишь когда число партий, получивших более 1%, достигало пяти, то в 2016 г. для этого хватало трех (правда, только в конфигурации «Единая Россия» + КПРФ + «Справедливая Россия»). Напротив, в 2011 г. третье размежевание возникало, лишь когда число партий с числом голосов более 1% вырастало до шести (и то не во всех конфигурациях), в 2016 г. же оно должно было достигнуть девяти (причем тоже не во всех конфигурациях — в Красноярском крае, где больше 1% кроме парламентских партий набрали также «Коммунисты России», «Яблоко», «Родина», «Российская партия пенсионеров за социальную справедливость» и «Патриоты России», политическое пространство оставалось двумерным).

Кроме того, из табл. 13 следует, что трехмерная конфигурация политических измерений имела место только в 18 (из 85) субъектов Федерации, причем самым распространенным вариантом (11 регионов) была комбинация девяти партий: четыре парламентские, «Коммунисты России», «Яблоко», РППзС, «Родина» и «Партия роста».

В 66 субъектах Федерации политическое пространство было двумерным, в одном (Чечня) – одномерным.

В двумерной конфигурации самыми частыми были шестипартийная комбинация «парламентские партии + «Коммунисты России» + «пенсионеры» (11 регионов), семипартийная «те же + «Родина» (20) и восьмипартийная «те же + «Родина» и «Яблоко» (16). Причем восьмипартийная комбинация серьезно отличалась от шести- и семипартийной. Во всех случаях первым политическим размежеванием было системное («империалисты» – «антиимпериалисты»), но характер второго ПР в восьмипартийном варианте имел свою специфику. Если в шести- и семипартийном это политизмерение, как правило, носило социально-экономический характер с элементами авторитарно-демократического (рис. 8, табл. 14), то в восьмипартийном — по преимуществу авторитарно-демократический (рис. 9, табл. 15). Ключевым фактором в данном раскладе являлось присутствие «Яблока». В Ингушетии и Курской области, где конфигурация также была восьмипартийной, но место «Яблока» занимала «Партия роста», второе размежевание имело преимущественно социально-экономическую окраску, зато в Алтайском крае, несмотря на «семипартийность» (парламентские партии + «Коммунисты России» + РППзСС + «Яблоко»), — авторитарно-демократическую. Авторитарно-демократическим второе ПИ было и в Красноярском крае с его «девятипартийной системой».

Во всех регионах с количеством партий от трех до пяти (за исключением Чечни) второе политическое размежевание также, как правило, носило социально-экономический характер с авторитарно-демократическими элементами. В регионах с трехмерным политическим пространством иерархия размежеваний повторяла общефедеральную: 1) системное («империалисты» – «антиимпериалисты»); 2) авторитарно-демократическое; 3) социально-экономическое [31: 98–103].

Таблица 14. Вопросы с наибольшими факторными оценками на думских выборах 2016 г. в регионах с комбинацией с комбинацией "Парламентские партии + Коммунисты России + РППзСС" по второму измерению
Проблема КР РППзС ЕР ЛДПР КПРФ СР Фактор. оценки
Поддержка Путина 3 5 5 4 -3 5 -2.31
Реформа РАН -5 0 5 4 -5 -5 -1.62
Рост расходов на оборону 4 5 4 5 5 4 -1.613
Эффективность антикризисных мер правительства -5 0 5 -5 -5 -4 -1.554
Отношение к Б.Ельцину -5 0 5 -5 -5 -1 -1.533
Поддержка ДНР и ЛНР 5 4 5 5 5 5 -1.528
"Евразийская интеграция усиливает позиции России" 5 4 5 3 5 5 -1.515
Направление государственных средств напрямую в реальный сектор 5 0 -5 5 5 5 1.02
"Россия аннексировала Крым, нарушив международное право" -5 -5 -5 -5 -5 -5 1.206
Недопустимость дальнейшей приватизации госимущества 5 -1 -5 4 5 4 1.239
"Путинская внешняя политика авантюристична" -5 -5 -5 -5 -4 -5 1.271
Отмена сборов за капитальный ремонт многоквартирных домов 5 -3 -5 5 5 5 1.678
"Россия управляется авторитарными методами" 0 -5 -5 4 5 3 1.981
Степень оппозиционности (самооценка) 0 -5 -5 4 5 4 1.988
Отказ от накопительной части пенсий 5 -5 -4 -4 5 4 2.001

Рисунок 9. Второе политическое измерение в регионах с комбинацией "Парламентские партии + КР + РППзСС + Яблоко + Родина" на думских выборах 2016 г.

Таблица 15. Вопросы с наибольшими факторными оценками на думских выборах 2016 г. в регионах с комбинацией "Парламентские партии + КР + РППзСС + Яблоко + Родина" по второму измерению
Проблема Родина КР РППзС ЕР ЛДПР Ябл КПРФ СР Фактор. оценки
Отмена сборов за капитальный ремонт многоквартирных домов 5 5 -3 -5 5 5 5 5 -1.594
"Россия управляется авторитарными методами" -5 0 -5 -5 4 5 5 3 -1.593
Степень оппозиционности (самооценка) -3 0 -5 -5 4 5 5 4 -1.583
Отмена муниципального фильтра 2 5 0 -5 5 5 5 5 -1.554
"Центробанк и правительство не способны справиться с кризисом" 5 5 0 -5 5 5 4 4 -1.422
"Власть использует на выборах административный ресурс" 4 4 1 -5 5 5 5 2 -1.386
"Власть уничтожает малый и средний бизнес" 2 0 0 -5 5 5 5 4 -1.375
Необходимость приоритета традиционных конфессий 4 -5 0 5 5 -5 5 3 1.148
Поддержка Путина 5 3 5 5 4 -4 -3 5 1.396
Отношение к Б.Ельцину -4 -5 0 5 -5 -1 -5 -1 1.54
"Антитеррористические" поправки Яровой-Озерова 3 0 0 5 -4 -5 -4 4 1.709
Снос "самостроя" 4 0 0 4 1 -5 -5 -4 1.709
Реформа РАН -5 -5 0 5 4 -5 -5 -5 1.78
Муниципальная реформа -1 0 0 5 -3 -5 -5 -5 1.889
Эффективность антикризисных мер правительства -5 -5 0 5 -5 -5 -5 -4 2.007

Что касается дополнительных политических измерений, то трехпартийная конфигурация во всех случаях порождала властно-оппозиционные вариации авторитарно-демократического и социально-экономического измерений, а также «империалистически-антиимпериалистическую» — системного.

Тот же список под-измерений оставался и при конфигурации «четыре парламентские партии». Конфигурация «ЕР – КПРФ – СР – «Коммунисты России" (Карачаево-Черкесия), пятипартийная конфигурация «Парламентские партии + КР» и шестипартийные «парламентские партии + КР + «Патриоты России», «парламентские партии + КР + «Родина» и «парламентские партии + «Патриоты России» + «Родина» дополняли этот список вариацией «социал-патерналисты против лоялистов» авторитарно-демократического измерения.

Шестипартийная конфигурация «парламентские партии + КР + «пенсионеры» добавляла к предыдущему списку коммунистически-либеральную версию социально-экономического измерения.

Семипартийная конфигурация «парламентские партии + КР + «пенсионеры» + «Родина» порождала властно-оппозиционные версии авторитарно-демократического и социально-экономического размежевания, консервативно-либеральную авторитарно-демократического и коммунистически-либеральную социально-экономического, а также «империалистически-антиимпериалистическую» системного.

Семипартийная конфигурация «парламентские партии + КР + «пенсионеры» + «Партия роста» (как и восьмипартийная «парламентские партии + «Родина» + «Партия роста» + «Зеленые» + «Патриоты России») добавляла к предыдущему списку вариацию «социал-патерналисты против лоялистов» авторитарно-демократического, а конфигурация «парламентские партии + КР + «пенсионеры» + «Яблоко» (вместе с восьмипартийной «те же + «Родина» и девятипартийной «те же + «Родина» + «Патриоты России») — «власть против либеральной оппозиции» социально-экономического.

Девятипартийная конфигурация «парламентские партии + «Родина» + КР + «пенсионеры» + «Зеленые» + «Яблоко» генерировала все три разновидности авторитарно-демократического и социально-экономического измерений и «империалистически-антиимпериалистическую» — системного.

Девятипартийная конфигурация «парламентские партии + «Родина» + КР + «пенсионеры» + «Партия роста» + «Яблоко», а также десяти- и одиннадцатипартийные конфигурации выявляли все разновидности всех трех основных измерений.

Что касается электоральных размежеваний, то в большинстве субъектов Федерации их было либо два (31 регион, на 20 меньше, чем в 2011 г.), либо три (35, втрое больше, чем на прошлых выборах). В девяти регионах (вдвое меньше, чем в 2011 г.) было всего одно размежевание, в восьми (включая Санкт-Петербург) — четыре (табл. 16).

Таблица 16. Группирование регионов на выборах 2016 г. по количеству электоральных размежеваний: а) Одно размежевание
Регион Явка Результат ЕР (%) Число партий, получивших более 1% гол. Кол-во ПИ ЭР-1
Коэф-т макс. ареала (Mc) Коэф-т эфф. Ареала (Ec) Коэф-т политизации (Pc) Коэф-т социализации (Sc)
1 Кабардино-Балкария 90.11 77.71 3 1 85.31 33.04 32.97 0
2 Карачаево-Черкесия 93.32 81.67 4 1 91.96 23.74 23.44 0
3 Мордовия 82.96 84.36 4 1 95.75 23.88 23.44 0
4 Чечня 94.92 96.29 3 1 93.69 3.06 3.06 0.88
5 Белгородская область 62.38 54.655 6 1 88.35 68.68 67.04 23.93
6 Кемеровская область 86.76 77.31 4 1 90.31 29.48 28.84 6.41
7 Липецкая область 52.62 56.005 7 1 89.13 67.36 67.08 40.96
8 Пензенская область 60.57 64.3 6 1 91.12 54.95 54.86 29.88
9 Тюменская область 81.1 58.36 4 1 92.24 68.37 67.81 55.61

б) Два размежевания
Регион Явка ЕР (%) Число партий с >1% гол. Кол-во ПИ ЭР-1 ЭР-2
Mc Ec Pc Sc Mc Ec Pc Sc
1 Адыгея 53.87 59.45 6 2 81.65 48.61 45,83* 0 24.25 22.27 0 10.38
2 Дагестан 88.1 88.86 3 2 91.76 10.43 0 0 11.77 4.44 0 0.74
3 Калмыкия 57.5 70.61 6 2 87.88 35.7 33.08 18.48 9.28 7.71 0 0
4 Крым+Севастополь 48.58 67.915 7 2 88.56 43.69 43.68 33.71 88.56 43.69 9.17 33.71
5 Марий Эл 53.34 46.7 6 2 63.05 35.05 0 37 48.19 43.66 0 0
6 Татарстан 79.34 84.845 5 2 92.1 17.75 17.32 14.41 19.55 5.56 0 2.2
7 Тува 89.73 82.61 4 2 90.94 18.66 17.69 8.41 6.19 5.46 0 1.39
8 Удмуртия 44.49 50.49 6 2 62.71 36.17 0 32.32 42.27 31.5 0 0
9 Чувашия 59.33 50.875 6 2 81.7 63.8 62.88 43.15 21.98 14.33 0 3.27
10 Ставропольский край 42.07 54.095 7 2 81.41 57.39 54.01 0 20.69 12.55 0 8.58
11 Брянская область 55.14 63.905 7 2 88.5 51.67 50.63 13.5 9.6 7.23 0 0.93
12 Волгоградская область 42.15 50.54 8 2 77.3 55.4 33.78 13.67 22.64 12.61 0 8.06
13 Воронежская область 53.99 58.44 7 2 83.76 55.19 32.17 25.34 22.83 14.39 0 1.86
14 Курская область 46.98 51.68 8 2 17.9 10.01 0 5.14 17.9 10.01 5.14 5.14
15 Нижегородская область 41.69 57.66 7 2 81.41 49.55 46.43 15.72 17.81 8.68 0 4.43
16 Новосибирская область 35.07 38.285 8 2 76.16 51.26 0 39.91 24.16 23.04 13.48 0
17 Омская область 38.77 36.07 8 2 67.39 55.78 0 46.12 33.8 27.31 0 0
18 Оренбургская область 41.63 40.415 6 2 59.1 42.28 37,27* 13.05 35.84 31.06 0 13.99

Таблица показана не полностью Открыть полностью

в) Три размежевания (начало)
Регион Явка ЕР (%) Число партий с >1% гол. Кол-во ПИ ЭР-1 ЭР-2 ЭР-3
Mc Ec Pc Sc Mc Ec Pc Sc Mc Ec Pc Sc
1 Республика Алтай 45.1 48.81 7 2 81.63 66.23 0 0 15.99 15.88 0 0 14.65 9.96 0 0
2 Башкортостан 69.69 56.45 6 2 49.46 31.63 20,21* 3.31 60.21 26.08 0 2.66 31.79 19.71 0 0
3 Бурятия 40.5 43.34 7 2 69.63 53.97 49.56 25.25 30.07 22.54 0 15.54 17.79 13.88 0 2.64
4 Ингушетия 81.42 72.41 8 2 34.56 34.46 16,18* 0 76.07 16.85 7,57* 11.12 25.72 5.17 3.38 0
5 Северная Осетия 85.59 67.09 6 2 48.3 12.01 0 0 64.46 28.44 18.62 0 44.22 10.5 6.06 20.29
6 Якутия 48.09 46.42 7 2 47.51 26.35 0 0 48.1 33.26 21.8 4.39 40.11 20.5 0 2.37
7 Хакасия 39.36 38.06 7 2 58.75 45.14 42,6* 26.07 33.14 21.79 0 0 12.28 11.47 0 0
8 Забайкальский край 38.85 39.865 7 2 72.73 69.77 0 43.76 20.33 15 0 10.01 29.22 21.9 0 6.34
9 Камчатский край 39.5 46.7 7 2 74.5 57.58 72.64 41.95 26.64 24.37 0 0 14.73 5.8 0 1.87
10 Краснодарский край 51.16 46.7 9 3 79.62 68.48 46.67 0 13.68 6.42 4.75 4.95 18.26 15.81 0 3.41
11 Приморский край 36.14 39.01 9 3 50 37.13 14.28 28.65 59.46 58.86 32.71 13.94 25.08 22.17 8.19 5.28
12 Хабаровский край 36.89 37.19 9 3 52.46 45 24.24 40.43 51.98 49.68 23.38 26.49 17.76 13.93 0
13 Амурская область 42.4 37.91 7 2 68.79 66.36 62.39 49.37 32.38 28.06 15.47 0 29.19 24.02 0 6.22
14 Астраханская область 36.85 42.22 7 2 58.05 49.79 0 24.7 48.25 31.29 0 25.2 24.64 18.48 0 16.47
15 Владимирская область 38.35 45.165 9 3 67.75 40.83 17,27* 35.07 31.3 21.54 7.82 7.82 31.38 31.28 15.2 10.63
16 Ивановская область 38.51 42.26 8 2 79.47 75.24 51.33 51.88 23.31 13.24 0 10.37 10.38 10.36 4.48 0
17 Иркутская область 34.59 39.715 7 2 54.26 38.27 31,88* 30.61 36.21 32.97 15,59* 21.87 43.37 42.53 22.34 4.46
18 Калининградская область 44.01 43.39 10 3 60.98 46.05 33.15 33.28 47.29 47.13 17,7* 16.86 15.34 8.99 0 0

(окончание)
Регион Явка ЕР (%) Число партий с >1% гол. Кол-во ПИ ЭР-1 ЭР-2 ЭР-3
Mc Ec Pc Sc Mc Ec Pc Sc Mc Ec Pc Sc
19 Калужская область 43.07 45.715 8 2 56.89 34.05 0 30.1 31.58 20.89 0 8.94 46.57 39.35 27.54 0
20 Кировская область 40.69 37.91 7 2 59.11 42.43 0 28.58 44.4 27.22 14,65* 14.51 35.08 30.58 23.13 3.32
21 Костромская область 39.36 36.56 8 2 41.98 19.99 0 13.02 51.17 39.34 19.24 0 39.92 34.61 0 5.39
22 Курганская область 41.82 41.51 7 2 56.74 39.41 0 33.64 45.26 35.2 0 12.38 29.15 24.91 0 5.83
23 Ленинградская область 44.12 50 8 2 70.5 50.42 34.16 0 18.45 13.01 0 10.63 35.11 18.41 0 7.06
24 Магаданская область 40.55 44.69 7 2 64.73 59.84 53.12 0 33.44 31.91 0 18.61 36.78 17.61 15.55 0
25 Московская область 38.06 45.82 11 3 54.39 36.16 25.76 13.23 53.58 45.19 32.87 14.52 26.78 25 4.9
26 Мурманская область 39.67 41.98 8 2 71.33 45.66 21,97* 32.07 14.5 8.93 0 0 29.08 25.99 13.8 0
27 Новгородская область 39.85 40.05 8 3 67.82 47.8 29.45 38.84 37.19 35.82 0 0 24.65 23.14 14.74 6.11
28 Псковская область 42.09 45.15 8 2 64.91 44.46 30.27 17.63 26.88 15.77 0 7.44 16.32 13.56 0 2.92
29 Сахалинская область 37.06 45.44 8 2 64.85 44.43 29.74 30.87 30.98 28.29 0 19.12 20.73 20.64 0 11.03
30 Свердловская область 41.46 40.56 9 3 55.42 34.3 12,09* 25.92 40.24 32.9 17.61 8.25 20.85 14.34 0 1.93
31 Смоленская область 40.23 47.815 8 2 64.19 39.45 34.31 25.67 35.34 30.38 19.39 8.73 28.33 23.93 0 3.29
32 Челябинская область 44.42 38.148 8 2 56.83 36.18 0 29.02 37.72 32.27 0 9.69 24.56 22.35 0 10.02
33 Ярославская область 37.76 38.46 10 3 73.14 47.12 0 43.89 32.72 29.1 0 0 23.24 22.42 0 0
34 Москва 35.25 37.72 11 3 68.26 50.17 26.56 29.14 37.65 33.87 13.5 4.46 15.43 10.77 0 0.95
35 ХМАО 39.35 47.08 9 3 80.82 68.97 43.12 36.17 14.68 14.34 11.29 11.79 16.51 14.37 8 5.54

г) Четыре размежевания
ЭР-1 ЭР-2 ЭР-3 ЭР-4
Регион Явка ЕР (%) Ч-ло п-й (> 1%) Кол-во ПИ Mc Ec Pc Sc Mc Ec Pc Sc Mc Ec Pc Sc Mc Ec Pc Sc
Карелия 39.59 37.3 9 3 45.8 21.77 19.62 20.48 45.17 30.43 30.13 13.74 24.78 20.49 0 6.22 29.78 22.52 0 0
Коми 40.75 37.85 8 2 50.36 29.57 16.5 16.66 44.13 39.05 0 24.57 11.12 9.87 0 2.7 24.15 19.05 0 6.18
Алтайский край 40.82 35.195 7 2 34.87 23.05 0 5.28 50.1 38.32 21,41* 10.74 29.27 22.72 0 6.48 18.72 14.16 10.96 1.01
Красноярский край 36.61 40.816 9 2 51.06 29.57 25.61 22.92 54.58 54.47 0 20.52 9.04 8.32 0 0.88 15.45 14.07 3.45 3.45
Пермский край 35.09 42.66 9 3 48.15 25.86 16,49* 20.73 33.05 29.26 19.45 0 43.99 34.3 15.31 5.35 20.23 20.15 0 0
Архангельская область + НАО 39.27 44.44 9 3 62.65 42.4 32,81* 29.79 21.29 16.9 14.28 11.45 32.97 29.57 0 9.99 30.74 30.65 0 7.33
Вологодская область 40.82 37.4 8 2 58.89 41.83 0 17.42 49.42 31.77 0 0 22.37 22.32 0 7.1 21.08 16.63 0 4.44
Санкт-Петербург 32.49 39.72 11 3 54.77 33.36 13.09 18.96 52.77 47.33 33.08 13.07 13.26 11.67 0 1.87 20.78 19.62 10 2.52

* Коэффициенты корреляции с ошибкой, не превышающей 10%. В остальных случаях ошибка меньше 5%.

В группе с одним ЭР число партий, набравших более 1% голосов, колебалось от трех (Кабардино-Балкария и Чечня) до семи (Липецкая область). Здесь также зафиксирована самая высокая явка и самые высокие коэффициенты максимального ареала электорального размежевания. Коэффициенты эффективного ареала, политизации и социализации этого ЭР колебались в самом широком диапазоне.

В группе с четырьмя электоральными размежеваниями число партий, получивших более 1%, колебалось противоположным образом: от семи в Алтайском крае до 11 в Санкт-Петербурге. Явка нигде не превышала 41%, коэффициент максимального ареала первого ЭР был достаточно умеренным, коэффициент эффективного ареала варьировался в диапазоне от 21,8 (Карелия) до 42,4 (Архангельская область и Ненецкий АО); коэффициенты политизации и социализации были невелики, зато наличествовали почти везде. Второе ЭР также в большинстве случаев было политически окрашено, третье ЭР имело политическую интерпретацию лишь в Пермском крае, а четвертое — в трех случаях из восьми. Из общего ряда выламывался только Санкт-Петербург, где политическую окраску имели три из четырех ЭР.

Группе с двумя электоральными размежеваниями были свойственны высокий коэффициент максимального ареала (за исключением Курской области), высокий разброс в коэффициентах эффективного ареала, политизации и социализации первого ЭР. Второе ЭР, как правило, имело существенно более низкие коэффициенты максимального и эффективного ареалов, а также социализации, и очень редко имело политическую интерпретацию.

В группе с тремя электоральными размежеваниями все три ЭР зачастую не были политически окрашены, а в большинстве остальных случаев статистическая погрешность корреляционной связи с политическими измерениями варьировалась между 5 и 10%. При этом чаще всего социальную подоплеку имели все три электоральных размежевания, причем первое ЭР — с достаточно высокими коэффициентами социализации и эффективного ареала.

Сортировка по коэффициенту максимального ареала первого размежевания вполне ожидаемо вывела в «передовики» Мордовию, Чечню, Татарстан, Карачаево-Черкесию, Дагестан, Туву, Тюменскую, Пензенскую и Кемеровскую области. В северокавказских республиках, Туве, Татарстане и Мордовии зафиксированы также самые низкие значения коэффициента соотношения сторон авторитарно-демократического размежевания; в лидерах же оказались Амурская, Иркутская, Ивановская области и Забайкальский край (>0,9).

Нулевые показатели коэффициента социализации продемонстрировали не только значительная часть северокавказских республик, но и ряд регионов Дальнего Востока (Еврейская АО, Чукотка, Магаданская область) и юга России (Ростовская область, Краснодарский и Ставропольский края) и даже Ленинградская область. Зато вперед выдвинулись такие непохожие друг на друга субъекты Федерации, как Ивановская, Томская, Тюменская и Ульяновская области (>50).

Построенное кластерным анализом иерархическое дерево (рис. 10) позволило выделить на разных уровнях отсечения два и шесть основных кластеров.

Сочетание кластерных характеристик привело к выделению шести основных групп регионов (табл. 17).

Первый кластер составили 16 регионов (центр — Ростовская и Тамбовская область, Адыгея) со средними значениями коэффициента политизации (в основном связь с вариацией «власть против системной оппозиции» социально-экономического измерения) и низкими, а зачастую и нулевыми показателями коэффициента социализации. Голосование за «Единую Россию» колеблется в диапазоне от средних до высоких значений; количество электоральных размежеваний — от одного до трех.

Рисунок 10. Иерархическое дерево, построенное кластерным анализом по характеристикам структуры региональных размежеваний в регионах на думских выборах 2016 г.

Таблица 17. Кластеризация регионов по политическому содержанию электоральных размежеваний по итогам выборов 2016 г. (указаны не все политические размежевания), а) Кластер 1
ЭР-1 ЭР-2 ЭР-3
№ кл (2) № кл (6) Дист (6) Регион ЕР (%) Кол-во ЭР Pc Сист СЭ-ВСО СЭ-КЛ Сист-ИА Sc Pc СЭ-КЛ Sc Pc АД-ЛЛ Sc
2 1 0.63 Ростовская область 58.21 2 44.52 0.771 0.882 0 0 5.27 - -
2 1 0.64 Тамбовская область 63.41 2 45.45 0.978 0 0 6.51 - -
2 1 0.84 Адыгея 59.45 2 45,83* 1,156* 0,642* 0 0 10.38 - -
2 1 1.26 Саратовская область 68.08 2 35,08* 1,121* 0,594* 3.24 0 6.83 - -
2 1 1.37 Краснодарский край 46.7 3 46.67 0.825 0 4.75 0.86 0 0 3.41
2 1 1.54 Ставропольский край 54.1 2 54.01 0.761 1.343 0.63 0 0 8.58 - -
2 1 1.69 Нижегородская область 57.66 2 46.43 0.799 1.296 0.532 15.72 0 4.43 - -
2 1 1.79 Брянская область 63.91 2 50.63 1.162 0.556 13.5 0 0.93 - -
2 1 1.82 Ленинградская область 50 3 34.16 0.823 0 0 10.63 0 7.06
2 1 1.87 Оренбургская область 40.42 2 37,27* 1,118* 0,600* 13.05 0 13.99 - -
2 1 1.88 Кабардино-Балкария 77.71 1 32.97 0 - - - -
2 1 1.97 Волгоградская область 50.54 2 33.78 13.67 0 8.06 - -
2 1 2.02 Чукотский АО 58.8 2 56.21 0.807 0.987 0.499 0 0 0 - -
2 1 2.22 Еврейская АО 45.03 2 58.72 1.153 0.53 0 0 11.16 - -
2 1 2.32 Кемеровская область 77.31 1 28.84 0.989 6.41 - - - -
2 1 2.98 Магаданская область 44.69 3 53.12 0.93 0 0 18.61 15.55 0.939 0

б) Кластер 2
ЭР-1 ЭР-2 ЭР-3
№ кл (2) № кл (6) Дист (6) Регион ЕР (%) Кол-во ЭР Pc АД Sc Pc Сист СЭ СЭ-КЛ Sc Pc СЭ-ВСО Sc
1 2 0.95 Курская область 51.68 2 0 36.31 5.14 0.749 5.14 - -
1 2 1.18 Курганская область 41.51 3 0 33.64 0 12.38 0 5.83
1 2 1.45 Марий Эл 46.7 2 0 37 0 0 - -
1 2 1.46 Удмуртия 50.49 2 0 32.32 0 0 - -
1 2 1.51 Челябинская область 38.15 3 0 29.02 0 9.69 0 10.02
1 2 1.61 Забайкальский край 39.87 3 0 43.76 0 10.01 0 6.34
1 2 1.89 Ярославская область 38.46 3 0 43.89 0 0 0 0
1 2 1.91 Томская область 40.71 2 0 27.32 13.66 0.686 6.72 - -
1 2 2 Новосибирская область 38.29 2 0 39.91 13.48 0.765 0 - -
1 2 2.11 Омская область 36.07 2 0 46.12 0 0 - -
1 2 2.88 Владимирская область 45.17 3 17,27* 0,65* 35.07 7.82 7.82 15.2 0.697 10.63
1 2 3.26 Кировская область 37.91 3 0 28.58 14,65* 0,734* 14.51 23.13 0.87 3.32
1 2 3.34 Калужская область 45.72 3 0 30.1 0 8.94 27.54 0.837 0
1 2 3.48 Астраханская область 42.22 3 0 24.7 0 25.2 0 16.47

в) Кластер 3
ЭР-1 ЭР-2 ЭР-3
№ кл (2) № кл (6) Дист (6) Регион ЕР (%) Кол-во ЭР Pc Сист СЭ-ВСО СЭ-КЛ Sc Pc СЭ-КЛ Sc Pc СЭ-КЛ Sc
2 3 0.38 Чувашия 50.88 2 62.88 1.438 0.771 43.15 0 3.27 0 0
2 3 0.82 Липецкая область 56.01 1 67.08 0.796 1.373 0.496 40.96 - - - -
2 3 1.25 Самарская область 50.25 2 66.45 42.78 10* 1.249 5.61 - -
2 3 1.45 Камчатский край 46.7 3 72.64 0.93 0.106 41.95 0 0 0 1.87
2 3 1.98 Тюменская область 58.36 1 67.81 0.996 0.996 55.61 - - - -
2 3 2.19 Пензенская область 64.3 1 54.86 0.817 1.313 0.339 29.88 - - - 0
2 3 2.22 Амурская область 37.91 3 62.39 0.851 1.3 0.535 49.37 15.47 0,743* 0 0 6.22
2 3 2.41 Ивановская область 42.26 3 51.33 51.88 0 10.37 4.48 0,658* 0
2 3 2.69 Рязанская область 54.51 2 63.14 0.791 1.356 0.63 23.67 0 5.46 - -
2 3 2.72 Белгородская область 54.66 1 67.04 1.169 23.93 - - - -
2 3 3.52 Ульяновская область 47.64 2 58.13 66.96 0.16 8.09 - -

г) Кластер 4
ЭР-1 ЭР-2 ЭР-3 ЭР-4
№ кл (2) № кл (6) Дист (6) Регион ЕР (%) Кол-во ЭР Pc АД-ВО СЭ-ВСО Sc Pc СЭ-КЛ Sc Pc Sc Pc Sc
2 4 1.13 Воронежская область 58.44 2 32.17 0.763 25.34 0 1.86 - - - -
2 4 1.29 ЯНАО 67.14 2 30,07* 0,853* 27.34 0 0 - - - -
2 4 1.59 Хакасия 38.06 3 42,60* 1,453* 26.07 0 0 0 0 0 0
2 4 1.7 Крым+Севастополь 67.92 2 43.68 0.12 1.197 33.71 9.17 2.56 - - - -
2 4 1.85 Тульская область 53 2 30.75 0.741 41.09 0 2.24 - - - -
1 4 1.88 Москва 37.72 3 26.56 0.662 29.14 13.5 4.46 0 0.95 0 0
2 4 1.92 Калмыкия 70.61 2 33.08 0.946 18.48 0 0 - - - -
2 4 1.92 Псковская область 45.15 3 30.27 0.825 17.63 0 7.44 0 2.92 - -
2 4 2.03 Тверская область 44.83 2 44.4 0.805 38.8 8.13 0.731 2.6 - - - -
2 4 2.07 Архангельская область + НАО 44.44 4 32,81* 0,880* 29.79 14.28 1.384 11.45 0 9.99 0 7.33
2 4 2.21 ХМАО 47.08 3 43.12 0.791 36.17 11.29 1.327 11.79 8 5.54 - -
2 4 2.25 Орловская область 47.93 2 47,52* 3,544* 4,244* 35.01 0 0 - - - -
2 4 2.39 Сахалинская область 45.44 3 29.74 0.818 30.87 0 19.12 0 11.03 - -
2 4 2.52 Новгородская область 40.05 3 29.45 0.785 38.84 0 0 14.74 6.11 - -
1 4 2.59 Мурманская область 41.98 3 21,97* 0,645* 32.07 0 13.8 0 - -
2 4 2.63 Бурятия 43.34 3 49.56 0.91 25.25 0 15.54 0 2.64 - -
1 4 2.66 Красноярский край 40.82 4 25.61 0.343 0.343 22.92 0 20.52 0 0.88 3.45 3.45

д) Кластер 5
ЭР-1 ЭР-2 ЭР-3 ЭР-4
№ кл (2) № кл (6) Дист (6) Регион ЕР (%) Кол-во ЭР Pc АД АД-ВО СЭ-КЛ Sc Pc СЭ-ВСО Sc Pc Sc Pc Sc
1 5 1.42 Карелия 37.3 4 19.62 0.624 0.196 0.287 20.48 30.13 0.784 13.74 0 6.22 0 0
1 5 1.79 Приморский край 39.01 3 14.28 0.62 0.586 28.65 32.71 0.746 13.94 8.19 5.28 - -
1 5 1.99 Свердловская область 40.56 3 12,09* 0,594* 25.92 17.61 0.732 8.25 0 1.93 - -
2 5 2.01 Смоленская область 47.82 3 34.31 0.692 25.67 19.39 8.73 0 3.29 - -
1 5 2.15 Санкт-Петербург 39.72 4 13.09 0.626 18.96 33.08 0.836 13.07 0 1.87 10 2.52
2 5 2.21 Калининградская область 43.39 3 33.15 0.727 0.848 33.28 17,7* 0.613 16.86 0 0 - -
1 5 2.28 Московская область 45.82 3 25.76 0.703 1.039 13.23 32.87 0.853 14.52 0 4.9 - -
1 5 2.75 Пермский край 42.66 4 16,49* 0,663* 0,637* 0,494* 20.73 19.45 0 15.31 5.35 0 0
1 5 2.82 Хабаровский край 37.19 3 24.24 0.734 40.43 23.38 0.686 26.49 0 0 - -
2 5 3.31 Иркутская область 39.72 3 31,88* 0,886* 30.61 15,59* 21.87 22.34 4.46 - -

е) Кластер 6
ЭР-1 ЭР-2 ЭР-3 ЭР-4
№ кл (2) № кл (6) Дист (6) Регион ЕР (%) Кол-во ЭР Pc Сист СЭ-ВСО Sc Pc АД-ВО Sc Pc Сист-ИА Sc Pc АД-ВО Sc
1 6 1.5 Чечня 96.29 1 3.06 0.997 1 0.88 - - - - - -
1 6 1.6 Тува 82.61 2 17.69 0.974 0.973 8.41 0 1.39 - - - -
1 6 1.7 Ингушетия 72.41 3 16,18* 0 7,57* 0,671* 11.12 3.38 0.809 0 - -
1 6 1.79 Дагестан 88.86 2 0 0 0 0.74 - - - -
1 6 1.82 Республика Алтай 48.81 3 0 0 0 0 0 0 - -
1 6 1.82 Башкортостан 56.45 3 20,21* 3.31 0 2.66 0 0 - -
1 6 1.95 Татарстан 84.85 2 17.32 0.988 14.41 0 2.2 - - - -
1 6 2.36 Мордовия 84.36 1 23.44 0.991 0 - - - - - -
1 6 2.36 Карачаево-Черкесия 81.67 1 23.44 0.994 0 - - - - - -
1 6 2.4 Вологодская область 37.4 4 0 17.42 0 0 0 7.1 0 4.44
1 6 2.57 Костромская область 36.56 3 0 13.02 19.24 0,699* 0 0 5.39 - -
1 6 2.66 Якутия 46.42 3 0 0 21.8 4.39 0 2.37 - -
1 6 2.72 Алтайский край 35.2 4 0 5.28 21,41* 10.74 0 6.48 10.96 0.774 1.01
1 6 3.45 Северная Осетия 67.09 3 0 0 18.62 0 6.06 20.29 - -
1 6 3.53 Коми 37.85 4 16.5 16.66 0 24.57 0 2.7 0 6.18

Расшифровка типов политических размежеваний, связанных с соответствующим электоральным размежеванием:
АД – Авторитарно-демократическое
СЭ – Социально-экономическое
Сист – Системное
АД-ВО – Авторитарно-демократическое (власть–оппозиция)
АД-ЛЛ – Авторитарно-демократическое (либералы–лоялисты)
АД-СПЛ– Авторитарно-демократическое (социал-патриоты – лоялисты)
СЭ-ВСО – Социально-экономическое (власть – системная оппозиция)
СЭ-КЛ – Социально-экономическое (коммунисты–либералы
СЭ-ВЛО – Социально-экономическое (власть – либеральная оппозиция)
Сист-ИА – Системное ("империалисты"–"антиимпериалисты")
Сист-ГЛ – Системное (государственники–либералы)
* Коэффициенты корреляции с ошибкой, не превышающей 10%. В остальных случаях ошибка меньше 5%.

Главная особенность второго кластера (14 регионов, центр — Курская и Курганская области) — отсутствие политической интерпретации (точнее, слабая связь с политическими измерениями — с погрешностью выше 10%) у первого электорального размежевания, имеющего при этом достаточно высокие коэффициенты социализации. Голосование за «Единую Россию» умеренное; количество электоральных размежеваний — от двух до трех.

В третий кластер вошли 11 регионов (центр — Чувашия и Липецкая область), в которых первое электоральное размежевание окрашено различными вариациями социально-экономического и системного измерений. Коэффициенты политизации и социализации первого ЭР достаточно велики. Голосование за «Единую Россию» ближе к средним показателям; количество электоральных размежеваний — от одного до трех.

Еще 17 регионов (центр — Воронежская область, ЯНАО, Хакасия) составили четвертый кластер. Здесь первое электоральное размежевание связано с властно-оппозиционными версиями авторитарно-демократического и социально-экономического измерений. Коэффициенты политизации и социализации ниже, чем в предыдущем кластере, а голосование за «Единую Россию» выше; количество электоральных размежеваний — от двух до четырех.

Пятый кластер (10 регионов, центр — Карелия, Приморский край и Свердловская область) характеризуется низким голосованием за «Единую Россию», большим количеством электоральных размежеваний (от трех до четырех), низкими коэффициентами политизации и социализации первого электорального размежевания, связанного с вариациями авторитарно-демократического измерения и коммунистически-либеральной версии социально-экономического, а также наличием у второго ЭР политической окраски (в основном вариант «власть против системной оппозиции» социально-экономического ПИ) и социальной обусловленности.

Наконец, шестому кластеру (15 регионов, центр — Чечня и Тува) свойственны низкие (или нулевые) показатели коэффициентов политизации и социализации, а также высокое – за редкими исключениями (Вологодская и Костромская области, Коми и Алтайский край) — голосование за «Единую Россию». Политическая окраска у первого ЭР если и есть, то в основном системная. Этот кластер можно, пожалуй, назвать самым неконкурентным, однако с оглядкой на то, что в него входят и регионы с признаками высокой конкурентности.

На этих выборах результаты кластерного анализа вообще гораздо слабее связаны с уровнем конкурентности, чем в 2011 г. Здесь в том числе труднее выделить однозначно конкурентные и неконкурентные кластеры, можно говорить только о доминирующих тенденциях. Так, в шестом кластере меньше всего конкурентных регионов, пятый, напротив, — самый конкурентный; второй и третий кластеры больше тяготеют к пятому, первый, наоборот, к шестому.

Зафиксированная пятью годами ранее тенденция «чем выше конкуренция, тем более размыта политическая картина в головах избирателей» на этих выборах, впрочем, никуда не делась. Скорее наоборот. Даже в самых неконкурентных регионах (национальные республики, прежде всего северокавказские) эта картина по сравнению с 2011 г. усложнилась, а количество регионов, в которых электоральные размежевания с сильным социальным «бэкграундом» слабо связаны с политическими измерениями (кластер № 2), выросло в несколько раз.

Такое положение можно было бы объяснить увеличением числа участников кампании, однако не стоит забывать, что практически повсюду выросло и число партий, набравших более 1% голосов. А это может свидетельствовать об определенном ослаблении административного давления на избирателя.

Выборы 2016 г. власть, в отличие от 2011 г., явно стремилась провести на «тихой волне», не пытаясь всеми силами «накрутить» явку, точнее, отдав эту работу на откуп региональным властям: в тех субъектах Федерации, где это и раньше было в порядке вещей, административный ресурс процветал по-прежнему, в тех же, где это было чревато скандалами, палку было решено не перегибать. Чтобы проверить эту гипотезу, сравним результаты выборов в регионах в 2011 и 2016 гг., ориентируясь прежде всего на предложенные ранее инструменты измерения электоральных размежеваний (коэффициенты максимального и эффективного ареала, а также политизации и социализации).

В табл. 18 приведены результаты сравнения структур размежевания в регионах в 2011 и 2016 гг. на предмет снижения или увеличения административного вмешательства в выборы. Как видим, в большинстве субъектов Федерации зафиксировано или незначительное снижение административного давления (41), или отсутствие изменений либо наличие противоречивых тенденций (38). Под противоречивыми тенденциями имеются в виду, с одной стороны, снижение явки и коэффициента максимального ареала главного размежевания, а с другой — снижение коэффициентов эффективного ареала, политизации и социализации. То есть уменьшилось не только административное давление, но и уровень конкуренции.

Таблица 18. Тенденции к снижению/повышению административного давления в регионах РФ на думских выборах 2016 г. по сравнению с 2011 г.
Тенденция Кол-во регионов Регионы
Существенное снижение 3 Ингушетия, Республика Коми, Москва
Незначительное снижение 41 Адыгея, Республика Алтай, Башкортостан, Бурятия, Дагестан, Калмыкия, Карелия, Марий Эл, Татарстан, Хакасия, Чечня, Якутия, Алтайский, Забайкальский, Камчатский, Краснодарский, Красноярский, Пермский, Приморский, Хабаровский края, Амурская, Архангельская с Ненецким АО, Астраханская, Владимирская, Воронежская, Иркутская, Калининградская, Калужская, Курганская, Новгородская, Омская, Псковская, Саратовская, Сахалинская, Свердловская, Смоленская, Тульская, Ульяновская, Челябинская области, Санкт-Петербург, Ханты-Мансийский АО
Отсутствие изменений или наличие противоречивых тенденций 38 Кабардино-Балкария, Карачаево-Черкесия, Мордовия, Северная Осетия, Тува, Ставропольский край, Белгородская, Брянская, Волгоградская, Вологодская, Ивановская, Кировская, Костромская, Курская, Ленинградская, Липецкая, Магаданская, Московская, Мурманская, Нижегородская, Новосибирская, Оренбургская, Орловская, Пензенская, Ростовская, Рязанская, Самарская, Тамбовская, Тверская, Томская, Тюменская и Ярославская области, Еврейская автономная область, Чукотский и Ямало-Ненецкий АО
Незначительное увеличение 1 Кемеровская область
Существенное увеличение 0

Впрочем, снижение коэффициентов эффективного ареала, политизации и социализации было повсеместной тенденцией, поскольку в 2016 г. все оппозиционные партии набрали меньше голосов по пропорциональной системе, чем в 2011 г. В принципе подавляющее большинство регионов, попавших во вторую группу («незначительное снижение административного давления»), также следует отнести к третьей группе («отсутствие изменений или наличие противоречивых тенденций»). Главным признаком, отличавшим «незначительное снижение административного давления» от наличия «противоречивых тенденций», явилось, по сути, увеличение числа электоральных размежеваний.

Так, к примеру, во второй группе оказалась Чечня, где в 2011 г. не было зафиксировано вообще никаких размежеваний, а в 2016 г. – хотя бы одно. Конечно, ситуация в республике не изменилась: просто в 2011 г. явка и голосование за «Единую Россию» были натянуты до 99,5%, а в 2016 г. разрешено снизить первую до 95%, а второе — до 96%.

Существенное снижение административного давления зафиксировано только в Ингушетии, Республике Коми и Москве. В Ингушетии в 2016 г. не только снизились явка и максимальный ареал доминирующего электорального размежевания, но и выросли коэффициенты его эффективного ареала и политизации; кроме того, у этого размежевания обнаружилась определенная социальная подоплека; возросло также количество ЭР.

В Республике Коми число электоральных размежеваний увеличилось сразу с одного до четырех; резко упала явка и максимальный ареал основного размежевания; правда, коэффициенты его эффективного ареала и политизации снизились, зато появился социальный базис. Обнаружило себя также второе электоральное размежевание, связанное с системным политическим измерением.

Практически аналогичная ситуация наблюдалась и в Москве: резкое падение явки, увеличение количества электоральных размежеваний, снижение максимального ареала ведущего ЭР, появление у него социальной подоплеки при снижении эффективного ареала и политизации.

Незначительное увеличение административного давления имело место только в Кемеровской области. Здесь, вопреки всероссийской тенденции, выросла явка; количество электоральных размежеваний снизилось с двух до одного; максимальный ареал единственного размежевания практически не изменился, зато резко упали коэффициенты его эффективного ареала, политизации и социализации.

Случаев, когда административное давление в 2016 г. по сравнению с 2011 г. выросло значительно, не обнаружено.

Таким образом, гипотезу о снижении административного давления как одном из факторов сглаживания различий между «конкурентными» и «неконкурентными» кластерами можно считать эмпирически подтвержденной.

Говоря о тенденции к размыванию политической картины в восприятии избирателя, не следует сбрасывать со счетов и роль крымско-украинских событий, выведших на первое место в политическом пространстве системное измерение, в первую очередь его «империалистически-антиимпериалистическую» версию. На первый взгляд, это противостояние не повлияло напрямую на структуру электоральных размежеваний, играя в лучшем случая роль «приправы». Однако его значение заключалось, скорее всего, в том, что оно развело по разные стороны баррикад различные отряды оппозиции — либеральный и «патриотический», сделав невозможным их взаимодействие и приведя в недоумение избирателей, многие из которых, не решившись поддержать «антиимпериалистов», проголосовали случайным образом.

Раскоординацию картины политического мира в массовом сознании можно трактовать и как более далеко идущую тенденцию: старые политические размежевания постепенно утрачивают силу, а новые ещё не возникли — отсюда «разброд и шатания».

Заключение

Итак, использование новых инструментов измерения структуры электоральных размежеваний (коэффициенты максимального и эффективного ареала, политизации, социализации, соотношения сторон размежевания) позволило под новым углом взглянуть на региональные различия в структуре размежеваний и динамику их изменений.

Выявлена, в частности, связь между уровнем конкурентности политической жизни в регионе и четкостью политической интерпретации электоральных размежеваний. Чем меньше конкуренция, тем более отчетливо предстает политическая картина в массовом сознании: в самых неконкурентных регионах выбора или вообще нет (Чечня, 2011), или он сводится к выбору между «Единой Россией» и КПРФ (вариант — вместе с другими парламентскими партиями). Напротив, чем более конкурентен регион, тем более размыта картина. В самых конкурентных регионах корреляция между электоральными размежеваниями и политическими измерениями нередко выходит за пределы 5%-ной погрешности.

Эта тенденция, проявившись в 2011 г., стала еще более выраженной в 2016 г. Даже в самых неконкурентных регионах политическая картина в сознании избирателей усложнилась, а кластер регионов с ослабленной корреляционной связью между электоральными размежеваниями и политическими измерениями стал в несколько раз больше.

Во многом это можно объяснить снижением административного давления: Кремль, стремясь провести данную кампанию на «тихой волне», отдал инициативу по регулированию явки региональным властям, а те предпочли не особенно усердствовать. В большинстве субъектов Федерации административное давление незначительно снизилось либо осталось на прежнем уровне (вариант — тенденции к снижению этого давления гасились противоположными).

Сыграла свою роль и дезориентация оппозиционного избирателя. Власть, перехватив у парламентской оппозиции (прежде всего КПРФ и ЛДПР) «империалистическую» повестку и вытеснив либералов на самый край политического поля (посредством перманентной пропаганды в русле «Россия в кольце врагов»), могла позволить себе не злоупотреблять административным ресурсом. Выход на первый план в политическом пространстве «империалистически – антиимпериалистического» противостояния, в свою очередь, сделал невозможным взаимодействие либеральной и «патриотической» оппозиции. В ряды оппозиционного электората был внесен разброд: многие, не решаясь поддерживать «антиимпериалистов», предпочли проголосовать за какую-нибудь другую, пусть и незнакомую, партию.

Не исключено, впрочем, что раскоординация картины политического мира в массовом сознании представляет собой и более далеко идущую тенденцию: старые политические размежевания постепенно утрачивают силу, а новые ещё не возникли — отсюда упомянутые «разброд и шатания».

Поступила в редакцию 01.10.2019, в окончательном виде 08.10.2019.


Список литературы

  1. Albright J.J. The multidimensional nature of party competition. – Party Politics. 2010. Vol. 16. No. 6. P. 699–719.
  2. Bartolini S., Mair P. Identity, Competition, and Electoral Availability. The Stabilisation of European Electorates 1885–1985. Cambridge: Cambridge University Press. 1990. 363 p.
  3. Bornschier S. Cleavage Politics and the Populist Right: The New Cultural Conflict in Western Europe. Philadelphia: Temple University Press. 2010. 345 p.
  4. Budge I., Homola J. How Far Have European Political Parties Followed the Americans to the Right in the Later Post-War Period? – Cambio. Rivista sulle Trasformazioni Sociali. 2012. No. 2 (4). P. 71–86.
  5. Budge I. The internal analysis of election programmes. – Ideology, Strategy and Party Change: Spatial Analyses of Post-War Election Programmes in 19 Democracies / Eds Budge I., Robertson D., Hearl D. Cambridge, Cambridge University Press. 1987. P. 15–38.
  6. Franklin M. The decline of cleavage politics. – Electoral change: Responses to evolving social and attitudinal structures in Western countries / Eds Franklin M., Mackie T., Valen H. Cambridge, UK: Cambridge University Press. 1992. P. 381–402.
  7. Häusermann S., Kriesi H. What do voters want? Dimensions and configurations in individual-level preferences and party choice. – The Politics of Advanced Capitalism. Cambridge: Cambridge University Press. 2015. P. 202–230.
  8. Hooghe L., Marks G. Cleavage theory meets Europe’s crises: Lipset, Rokkan, and the transnational cleavage. – Journal of European Public Policy. 2018. Vol. 25, No. 1. P. 109–135.
  9. Hooghe L., Marks G., Wilson C.J. Does left/right structure party positions on European integration? – Comparative Political Studies. 2002. Vol. 35. No. 8. P. 965–989.
  10. Huber J., Inglehart R. Expert interpretations of party space and party locations in 42 societies. – Party Politics. 1995. Vol 1. No. 1. P. 73–111.
  11. Inglehart R. Cultural shift in advanced industrial society. Princeton, NJ: Princeton University Press. 1990. 484 p.
  12. Kitschelt H.P., Mansfeldova Z., Markowski R., Tóka G. Post-Communist Party Systems, Competition, Representation, and Inter-Party Cooperation. Cambridge: Cambridge University Press, 1999. 458 p.
  13. Korgunyuk Yu. Cleavage Theory and Elections in Post-Soviet Russia. – Perspectives on European Politics and Society. 2014. Vol. 15. No. 4. P. 401–415.
  14. Korgunyuk Yu. Electoral Cleavage Map of Russia: Based on an Analysis of the 2011 State Duma Election and the Regional Elections of 2012–14. – European Politics and Society. 2015. Vol 16. No. 4. P. 467–487.
  15. Kriesi H. et al. Political Conflict in Western Europe. Cambridge: Cambridge University Press. 2012. 349 p.
  16. Lachat R. Which way from left to right? On the relation between voters’ issue preferences and left–right orientation in West European democracies. – International Political Science Review. 2018. Vol. 39. No. 4. P. 419–435.
  17. Lijphart A. Democracies: Patterns of Majoritarian Consensus Government in Twenty-one Countries. New Haven, CT: Yale University Press. 1984. 229 p.
  18. Lipset S.M., Rokkan S. Cleavage Structures, Party Systems, and Voter Alignments: An Introduction. – Party Systems and Voter Alignments: Cross-National Perspectives. New York; London: The Free Press, Collier-MacMillan limited. 1967. P. 1–64.
  19. New politics in Western Europe: The rise and success of Green Parties and alternative lists / Ed. Müller-Rommel F. 1989. Boulder, CO: Westview. 230 p.
  20. Rovny J., Polk J. New wine in old bottles: Explaining the dimensional structure of European party systems. – Party Politics. 2019. Vol. 25. No. 1. P. 12–24.
  21. Slider D., Gimpelson V. E., Chugrov S. Political Tendencies in Russia Regions — Evidence from the 1993 Parliamentary Elections. – Slavic Review. 1994. Vol. 53. No. 3. P. 711–732.
  22. Stoll H. Social Cleavages, Political Institutions and Party Systems: Putting Preferences Back into the Fundamental Equation of Politics. A Dissertation Submitted to the Department of Political Science and the Committee on Graduate Studies in Partial Fulfilment of the Requirements for the Degree of Doctor of Philosophy. Santa Barbara: University of California. 2004. URL: http://www.polsci.ucsb.edu/faculty/hstoll/research/thesis.pdf (accessed 27.04.2019). - http://www.polsci.ucsb.edu/faculty/hstoll/research/thesis.pdf
  23. Teney C., Lacewell O.P., de Wilde P. Winners and losers of globalization in Europe: attitudes and ideologies. – European Political Science Review. 2014. Vol. 6. No. 4. P. 575–595.
  24. Torcal M., Mainwaring S. The Political Recrafting of Social Bases of Party Competition: Chile, 1973–95. – British Journal of Political Science. 2002. Vol. 33. No. 1. P. 55–84.
  25. Warwick P.V. Toward a common dimensionality in West European policy space. – Party Politics. 2002. Vol. 8. No. 1. P. 101–122.
  26. Whitefield S., Rohrschneider R. Embedding integration: How European integration splits mainstream parties. – Party Politics. 2019. Vol. 25. No. 1. P. 25–35.
  27. Zarycki T. Four Dimensions of Center-Periphery Conflict in the Polish Electoral Geography. – Social Change. Adaptation and Resistance. Warsaw: Warsaw University — Institute for Social Studies. 2002. P. 19–38.
  28. Zarycki T., Nowak A. Hidden Dimensions: the Stability and Structure of Regional Political Cleavages in Poland. – Communist and Post-Communist Studies. 2000. Vol. 33. No. 2. P. 331–354.
  29. Zarycki T. The New Electoral Geography of Central Europe. – Research Support Scheme Electronic Library, Open Society Institute, Budapest, 1999. URL: http://rss.archives.ceu.hu/archive/00001080/01/80.pdf (accessed 27.10.2016). - http://rss.archives.ceu.hu/archive/00001080/01/80.pdf
  30. Ахременко A.С. Структура электорального пространства. М.: Социально-политическая мысль. 2007. 320 с.
  31. Коргунюк Ю.Г. Выборы по пропорциональной системе как массовый опрос общественного мнения. – Политическая наука. 2017. № 1. С. 90–119.
  32. Коргунюк Ю.Г. Концепция размежеваний и факторный анализ. – Полития. 2013. № 3. C. 31–51.
  33. Коргунюк Ю.Г. Национальное и локальное измерения выборов в органы законодательной власти по пропорциональной системе (на примере выборов 4 декабря 2011 г.). – Политэкс. 2015. Том 11. № 1. С. 108–123.
  34. Коргунюк Ю.Г. Новые инструменты измерения электоральных размежеваний: от макро- к микроуровню. – Электоральная политика. 2019. № 1. Доступ: http://electoralpolitics.org/ru/articles/novye-instrumenty-izmereniia-elektoralnykh-razmezhevanii-ot-makro-k-mikrourovniu/ (проверено: 27.08.2019). - http://electoralpolitics.org/ru/articles/novye-instrumenty-izmereniia-elektoralnykh-razmezhevanii-ot-makro-k-mikrourovniu/
  35. Коргунюк Ю.Г. Региональная карта электоральных размежеваний по итогам думских выборов 2011 года. – Полития. 2014. № 3(74). C. 75–91.
  36. Попова О.В. Политический анализ и прогнозирование: Учебник. М.: Аспект Пресс, 2011. 464 с.