Выборы в Молдове: резиденты versus диаспора

Любарев А.Е.

Аннотация

В статье анализируется голосование диаспоры на президентских и парламентских выборах в Республике Молдова в период 2014–2025 гг. Показано, что голосование на зарубежных избирательных участках все эти годы существенно отличалось от голосования на территории республики. В частности, в самой Молдове результаты пророссийских и проевропейских политических сил были близки, в то время как в диаспоре доминируют проевропейские силы. На президентских выборах 2024 г., конституционном референдуме 2024 г. и парламентских выборах 2025 г. голосование диаспоры сыграло решающую роль в победе проевропейских сил. При этом в разных странах итоги голосования сильно различаются: в России молдавские избиратели голосуют в основном за пророссийсские силы, в большинстве стран Европы, в США и Канаде – за проевропейские, промежуточное положение имеют некоторые азиатские страны (Турция, Израиль и др.), а также Беларусь и Болгария. В Европе, США и Канаде растут численность молдавской диаспоры и число голосующих на молдавских выборах, соответственно увеличивается количество образуемых в этих странах избирательных участков. В России число участков до 2020 г. росло, а затем было сокращено, что является явно дискриминационным решением. В то же время анализ показал, что, несмотря на большое количество молдавских граждан, находящихся в России, число голосующих никогда не было велико и не могло иметь решающего значения (кроме случая конституционного референдума 2024 г.). Обсуждается общая проблема голосования диаспоры и делается вывод о необходимости выработки специальных стандартов в отношении агитационных кампаний и голосования в диаспоре, а также специальных систем и методов контроля.

---

Выборы президента Республики Молдова 2024 г. и последовавшие за ними выборы парламента 2025 г. возбудили вопрос о роли диаспоры в результатах выборов. Эксперты и политики обратили внимание на ряд фактов. Во-первых, итоги голосования внутри республики сильно отличались от итогов голосования диаспоры в целом. Во-вторых, в голосовании диаспоры наблюдались сильные различия: диаспоры в Европе и Америке голосовали почти исключительно за проевропейские партии и их лидеров, в то время как диаспора в России – за пророссийские. В-третьих, решением ЦИК Молдовы было заметно увеличено число избирательных участков в странах Европы и Америки, в то время как число участков в России было снижено.

В связи с этим возникла точка зрения, согласно которой решения по числу избирательных участков были приняты с целью увеличить поддержку на выборах проевропейских политических сил, и они, возможно, повлияли на результаты выборов, то есть обеспечили победу на президентских выборах инкумбента Майи Санду и на парламентских выборах ее партии «Действие и солидарность» [11; 16; 19; 23; 36; 40].

Чтобы разобраться в этом вопросе, мы решили проанализировать итоги голосования в широком временном интервале – с 2014 г. по 2025 г. За это время прошли четыре кампании выборов парламента (2014 г., 2019 г., досрочные 2021 г. и 2025 г.) и три кампании президентских выборов (2016 г., 2020 г. и 2024 г., все прошли в два тура). Кроме того, в 2024 г. одновременно с первым туром президентских выборов прошел референдум о вступлении Молдовы в Евросоюз. Таким образом, получается 11 голосований. Все данные об итогах голосования взяты с официального сайта ЦИК Республики Молдова [12].

При этом важно иметь в виду, что в 2014–2019 гг. парламентское большинство было у проевропейских партий, которые принято считать олигархическими (и соответственно правительство возглавляли их представители; президент в этот период избирался парламентом), в 2016–2020 гг. президентом был лидер пророссийских политических сил Игорь Додон, но властные полномочия президента весьма ограничены, в 2019–2021 гг. в парламенте не было устойчивого большинства, что давало пророссийскому президенту определенные возможности влияния, а с 2020 г. президентом является лидер проевропейских политических сил Майя Санду, причем с 2021 г. ее партия имеет и большинство в парламенте [20; 22; 41].

Мы хотим получить ответы на следующие вопросы:

· сыграло ли голосование диаспоры решающую роль в каких-либо выборах и референдуме в Молдове в исследуемый период?

· оправданы ли были решения об увеличении числа избирательных участков в Европе и Америке и его сокращении в России?

· оказали ли эти решения влияние на результаты выборов?

Голосование диаспоры и резидентов

В первую очередь сравним голосование на территории республики с голосованием диаспоры в целом – как по числу проголосовавших избирателей, так и по итогам голосования. Для наглядности мы разделим большую часть партий и кандидатов на две основные группы – проевропейские и пророссийские (в эти группы не вошла небольшая часть партий и кандидатов, в основном партии и кандидаты – аутсайдеры).

Такое деление традиционно для литературы, обсуждающей партийное и политическое структурирование современной Молдовы. Отмечается сильная поляризация политиков и электората республики, их разделение на два лагеря. При этом внутри каждого лагеря идет довольно жесткая борьба, и потому коалиции образуются с большим трудом. К тому же в каждом лагере действуют спойлеры, и предполагается, что они поддерживаются лидерами из противоположного лагеря [41].

В таблице 1 представлено разделение партий, блоков и кандидатов на выборах 2014–2025 гг. Касаясь проевропейских сил, отметим, что ДМП, ЛДМП и Либеральная партия до 2019 г. формировали правящий альянс (считавшийся центристским и близким к олигархам), «Действие и солидарность» – правая партия, ставшая правящей в 2020–2021 гг., в то время как блок «Альтернатива» воспринимался как левоцентристский [3; 4; 20; 40; 41].

Все пророссийские партии считаются левыми. Однако отмечалось, что по ряду позиций они ближе к европейским нелиберальным партиям, в том числе к правопопулистским. Электорат этих партий испытывает сильную ностальгию по советскому периоду [2; 4]. С другой стороны, утверждается, что эти партии в первую очередь объединяют сторонников сохранения молдавской самобытности (молдовенистов), хотя при этом признается, что им «в определенной степени присущи русофильские и пророссийские настроения» [19; 36].

В таблице 2 показано сравнение итогов голосования внутри страны и за рубежом на выборах и референдуме 2014–2025 гг. Мы видим, что число голосующих на территории республики в 2010-х гг. имело тенденцию к снижению. Если рассматривать парламентские и президентские выборы раздельно, то на парламентских меньше всего голосовавших было на досрочных выборах 2021 г., но и в 2025 г. голосовало меньше, чем в 2014 г. и 2019 г. На президентских выборах меньше всего голосовало в первом туре 2020 г., в 2024 г. в первом туре голосовало больше, чем в 2020 г., но меньше, чем в 2016 г. Во втором туре президентских выборов во всех трех кампаниях явка была выше, чем в первом (на 7% в 2016 г., на 14% в 2020 г. и на 4% в 2024 г.).

А вот число голосовавших за рубежом росло, начиная с 2016 г. (если не учитывать голосование во втором туре президентских выборов). Если же считать долю голосующих за рубежом от общего числа голосующих, то она неуклонно росла весь исследуемый период. Что касается второго тура президентских выборов, то тут явка тоже вырастала по сравнению с первым туром, но в значительно большей степени, чем на территории республики: в 2,1 раза в 2016 г., в 1,8 раза в 2020 г. и в 1,4 раза в 2024 г.

Голосования за партии и кандидатов показывают однозначную картину. На территории республики результаты проевропейских и пророссийских политических сил чаще всего были довольно близки, хотя в отдельных кампаниях пророссийские силы заметно опережали проевропейские (исключение – последние парламентские выборы). А вот в диаспоре в целом проевропейские силы доминировали (минимум, 62,6% – в 2014 г.; максимум, 92,6% – во втором туре в 2020 г.).

Сыграло ли голосование в диаспоре решающую роль в результатах выборов? Легче всего на этот вопрос ответить в отношении президентских выборов и референдума. Очевидно, что в 2016 г. Додон был избран президентом вопреки голосованию диаспоры. В 2020 г. Санду удалось победить не только в диаспоре, но и на территории Молдовы.

А вот успех референдума 2024 г. по вопросу вступления Молдовы в Евросоюз без диаспоры был бы невозможен. На территории республики «за» высказались лишь 44% избирателей, в то время как почти 53% были против (плюс около 3% недействительных бюллетеней, что для Молдовы довольно много). Здесь число голосов «нет» превысило число голосов «за» на 115 605, но за рубежом «за» было на 126 169 голосов больше, чем «нет». В итоге «за» оказалось больше, чем «против», всего на 10 564.

То же самое произошло на президентских выборах 2024 г. На территории республики Стояногло опередил во втором туре Санду на 36 126 голосов, но в диаспоре он уступил ей 215 835 голосов. В итоге Санду опередила своего соперника на 179 709 голосов и лидировала с 54,7%.

На парламентских выборах 2025 г. основанная Санду партия «Действие и солидарность» получила 49,2% от числа проголосовавших, или 50,2% от числа действительных бюллетеней, или 53,3% от суммы голосов за партии, между которыми распределялись мандаты. Таким образом, она завоевала больше половины мандатов. Но на территории республики ее результат был скромнее: 43,2% от числа проголосовавших, или 47,1% от суммы голосов за партии, между которыми распределялись мандаты. Таким образом, без голосов диаспоры партии «Действие и солидарность», видимо, пришлось бы вступать в коалицию.

В 2021 г. ситуация у этой партии была лучше. Хотя на территории республики она получила только 46,75% от числа проголосовавших, но ее доля от суммы голосов за партии, между которыми распределялись мандаты (которая только и важна с точки зрения распределения мандатов), составила 55,4%, то есть даже без учета голосов диаспоры она имела бы более половины мандатов.

Такая разная диаспора

Голосование диаспоры выглядит довольно консолидированным. Однако в реальности есть существенные различия в голосовании в разных странах. По географическому признаку, итогам голосования и некоторым другим особенностям все страны, где образуются избирательные участки на молдавских выборах, можно разделить на три группы:

· страны Евросоюза (Австрия, Бельгия, Венгрия, Германия, Греция, Дания, Ирландия, Исландия, Испания, Италия, Кипр, Латвия, Литва, Люксембург, Нидерланды, Норвегия, Польша, Португалия, Финляндия, Франция, Хорватия, Чехия, Швеция, Эстония) плюс Монако и Швейцария (но мы в эту группу не включаем Румынию и Болгарию);

· англоязычные (условно) страны – Великобритания (поскольку она вышла из Евросоюза), США и Канада;

· страны Азии (Азербайджан, Грузия, Израиль, Индия, Казахстан, Катар, Китай, ОАЭ, Турция, Япония), по числу голосующих доминируют Израиль и Турция.

Особняком стоят пять стран: Румыния (в связи с территориальной, языковой и исторической близостью будет рассматриваться отдельно), Болгария (по результатам голосования заметно отличается от других европейских стран), Беларусь, Украина и Россия. Россию, как и Румынию, мы будем рассматривать отдельно, как четвертую и пятую «группы». Болгарию, Беларусь и Украину рассматривать не будем в силу незначительного числа голосующих (по результатам голосования их можно было бы присоединить к азиатским странам, но география протестует).

В таблице 3 показаны итоги голосования за проевропейские политические силы в этих пяти группах в течение всего исследуемого периода. Вычисляя эти итоги, мы были вынуждены, исходя из данных, представленных ЦИК Молдовы, не учитывать голосование за кандидатов, получивших в диаспоре небольшую долю голосов (Гилецкого и Гимпу в 2016 г., Делиу и Киртоакэ в 2020 г., Нэстасе и Цыку в 2024 г.).

Мы видим, что в странах Евросоюза поддержка проевропейских сил во всех случаях была велика. В англоязычных странах она всегда была еще выше, чем в Евросоюзе, а в Румынии – еще выше, чем в англоязычных странах (за одним исключением). В азиатских странах поддержка проевропейских сил ни разу не поднялась выше 80%, а примерно в половине случаев была менее 50%. В России же лишь дважды (во втором туре в 2020 г. и в 2021 г.) поддержка проевропейских сил оказалась выше 20%, но ни разу не достигла даже 30%.

Эти результаты легко понять, исходя из факторов как интереса, так и идеологии. С одной стороны, молдаване, живущие в Европе, заинтересованы в развитии связей Молдовы с Европой, живущие в России – с Россией. С другой стороны, те, кто уехал работать в Европу, в основном ориентированы на европейские ценности, а те, кто уехал в Россию, – на советские.

Зарубежные участки и избиратели

Следующий вопрос – о числе зарубежных избирательных участков. В таблице 4 показана динамика как числа участков в разных группах зарубежных стран, так и числа голосовавших избирателей, а также их соотношения. Мы видим, что количество участков в Евросоюзе, англоязычных странах и Румынии росло непрерывно (изменений не было только в 2016 г.) и в целом за исследуемый период выросло: в Евросоюзе в 3,6 раза, в англоязычных странах в 4,6 раза, в Румынии в 2,1 раза. Но главный скачок в Евросоюзе и в англоязычных странах произошел в 2024 г.: соответственно в 2,0 и 1,5 раза. В Румынии более сильным был скачок в 2025 г. – в 1,4 раза.

В Азии рост не был непрерывным: в 2016 г. и 2019 г. число участков увеличилось, в 2020 г. – сократилось, а в 2024 г. и 2025 г. вновь увеличилось. Впрочем, здесь увеличение происходило в основном за счет появления участков в новых странах: в большинстве стран всегда было по одному участку, в Израиле всегда 2, в Турции в 2016 г. и 2019 г. было 3, но в 2020 г. вернулись к 2-м; однако в 2025 г. по 2 участка стало еще в ОАЭ и Японии. В целом же число участков в Азии за исследуемый период увеличилось в 1,9 раза.

На этом фоне Россия является исключением. В 2016 г., 2019 г. и в 2020 г. число участков росло, и за этот период оно выросло в 3,4 раза (с 5 до 17). А затем в 2024 г. было резко сокращено до двух, причем оба участка – в Москве, то есть граждане Молдовы, живущие в России далеко от столицы, потеряли возможность голосовать. Причины такого решения мы обсудим в одном из следующих разделов.

Число голосующих везде, кроме России, показывает тенденцию к росту (во втором туре явка везде резко возрастает по сравнению с первым, поэтому второй тур надо рассматривать отдельно от других голосований). Отношение голосовавших в 2025 г. к голосовавшим в 2014 г. для Евросоюза получается 4,5, для англоязычных стран – 6,7, для Румынии – 2,8, для Азии – 2,4 (то есть рост числа голосующих в этих четырех группах опережает рост числа участков). И только в России мы видим падение (0,4).

Связан ли рост числа участков с ростом числа голосующих? По Евросоюзу, англоязычным странам и Румынии корреляции довольно высокие (0,78–0,84). Но где причина, а где следствие?

Здесь надо заметить, что главный скачок в числе голосующих происходил в 2020 г. по сравнению с 2019 г.: в Евросоюзе в 2,1 раза, в англоязычных странах в 2,3 раза, в Румынии в 1,6 раза, в Азии в 1,4 раза. В России тоже был тогда рост, но меньше (в 1,2 раза), в то время как в 2024 г. рост был в 1,3 раза по сравнению с 2021 г. Из сопоставления этих данных можно предполагать, что рост числа голосующих связан не столько с увеличением числа избирательных участков, сколько с другими факторами (агитационной и мобилизационной кампанией). На это же указывают и данные по числу голосовавших, приходившихся в среднем на один избирательный участок: оно даже во втором туре редко превышало 2000 (не считая России в 2024 г.).

Голосование в России

Как было показано выше, на территории России в 2014 г. действовали 5 избирательных участков, в 2016 г. – 8, в 2019 г. – 11, в 2020 и 2021 гг. – 17, в 2024 и 2025 гг. – 2.

В 2014 г. были два участка в Москве и по одному – в Санкт-Петербурге, Сочи и Новосибирске. В 2016 г. в Новосибирске участка не было, зато добавились Красноярск, Курск и Нижневартовск, плюс еще один участок в Санкт-Петербурге. В 2019 г. вернулся участок в Новосибирске и добавились участки в Калининграде и Туле. Всего получилось 9 городов.

В 2020 г. в Москве стало 7 участков, в Петербурге – 3. Сохранились участки в Туле и Курске, место Нижневартовска занял Сургут, а вместо Калининграда, Красноярска и Новосибирска появились Кострома, Липецк и Рязань (число городов осталось 9).

В 2021 г. число участков не изменилось, но число городов сократилось до четырех: в Москве (и Московской области) стало 12 участков, в Санкт-Петербурге остались 3, а из остальных сохранилась только Тула, но еще добавилась Калуга. Наконец, в 2024 г. остались лишь два участка в Москве.

В таблице 5 показано число избирателей, голосовавших в Москве, Санкт-Петербурге и других городах. Мы видим, что Москва доминировала во всех случаях. Из остальных городов в 2014 и 2016 гг. больше всего голосовало в Сочи (570, 137 и 325), в 2019 г. и в первом туре 2020 г. – в Курске (298, 209), во втором туре 2020 г. – в Туле (411), в 2021 г. – в Калуге (339).

Итоги голосования по городам интереснее всего смотреть на примере выборов 2019 и 2020 гг., когда участки располагались в наибольшем числе российских городов. Эти данные представлены в таблицах 6 и 7, где для сравнения даны также результаты в нескольких странах.

В таблице 6 представлены данные по парламентским выборам 2019 г., где главными участниками были пророссийская ПСРМ (фактическим лидером которой был тогдашний президент Додон) и проевропейские ДМП и блок АКУМ. При этом в самой Молдове лидировала ПСРМ (31,5%), а ДМП и АКУМ получили примерно равные результаты (24,0% и 23,6%). В диаспоре, однако, доминировал АКУМ с 70,7%, у ПСРМ было 8,3%, а у ДМП всего 6,7%; в России же ПСРМ получила 63,5%.

Как видно из таблицы 6, в большинстве российских городов ПСРМ лидировала с близкими результатами 57–75%. Чуть выше ее результат в Курске и заметно ниже в Новосибирске (где голосовало всего 16 человек). В том же Новосибирске относительно высокий результат у партии «Шор». В Москве, Нижневартовске и Туле относительный успех имела «Наша партия» Ренато Усатого (и в Молдове, и в диаспоре в целом у нее было менее 3%). Близкие к российским результаты показали также Беларусь и Турция, а в других странах ПСРМ уступила проевропейским силам.

Еще более интересны результаты первого тура президентских выборов 2020 г. (табл. 7). Если в восьми российских городах большинство избирателей предпочли Додона, а в Евросоюзе и Америке – Санду, то в Москве (а также в Израиле) лидировал Ренато Усатый. Достаточно высокая поддержка у него была также Санкт-Петербурге, Сочи, Туле, Рязани и Сургуте, и только Липецк, Кострома и Курск консолидировано поддержали Додона.

Во втором туре российские города так же разделились. В Костроме, Курске и Липецке Додон получил более 90% (а Санду – не более 7%), в то время как в Москве и Санкт-Петербурге поддержка Додона была ниже 80%, а поддержка Санду – выше 20%, да и Рязань, Тула и Сочи не сильно отстали от столиц. Несколько меньше (59–65%) Додон получил также в Беларуси, Болгарии и Турции. Европа же и Америка голосовали крайне консолидировано: более 98% у Санду было в Великобритании, Германии, Дании и Ирландии.

Сколько избирателей в диаспоре?

Информация о численности молдавских граждан за рубежом противоречива и динамична. Она опирается как на данные Министерства иностранных дел и европейской интеграции (МИДЕИ), так и на информацию общественных организаций. В публикации 2014 г. отмечалось, что в разных источниках данные о молдавских трудовых мигрантах сильно отличаются: от 300 тыс. согласно государственной статистике до 550–600 тыс. по данным разных международных организаций. При этом в 2012 г. по официальной статистике насчитывалось 328,3 тыс. чел., в том числе в России 223,4 тыс. чел., в Италии 54,9 тыс. чел., в Израиле 7,9 тыс. чел., в Турции 5,8 тыс. чел., в Украине 3,9 тыс. чел., в Румынии 3,9 тыс. чел., в Португалии 3,2 тыс. чел., в Греции 2,1 тыс. чел., в других странах 24,1 тыс. чел. [24].

Большого доверия эти данные не внушают. Ярче всего это видно на примере Румынии, где в 2014 г. проголосовало 10,5 тыс. молдавских избирателей. Но и в Италии, Греции и Португалии число молдаван выглядит заниженным.

В 2017 г. назывались немного другие данные: «По официальным данным, за рубежом работают от 340 тыс. до 1 млн. человек… В СНГ основным аттрактором является Россия (Москва и Московская область)… Наиболее массово присутствие молдавских трудовых мигрантов выражено в России (58%), Италии (19%), Португалии (5%)» [17].

Позже размер диаспоры был оценен еще выше: «По данным молдавского МИД за 2021 г., за пределами страны проживали от 1,11 до 1,25 млн граждан Республики Молдова». При этом диаспора в Италии была оценена в 250 тыс., в Германии и Франции около 100 тыс. в каждой. Что касается России, то по информации МИД Молдавии здесь проживало около 350 тыс. молдаван, а по официальным российским данным – 190 тыс. граждан [36]. Несколько меньшие цифры названы в другой работе: в 2015 г. количество иммигрантов из Молдовы составляло 745,9 тыс., в 2020 г. – 812,7 тыс., в 2024 г. – 864,3 тыс. [11].

В других российских публикациях приводились такие данные: «Даже по официальным, явно заниженным данным, больше всего молдавских граждан находится в России – 477 949 чел. Но немалые молдавские диаспоры есть в Италии – 142 266, США – 47 754, Канаде – 17 565, Испании – 16 202, Германии – 14 815 чел.» [20]. Еще в одной публикации говорилось, что в России проживает более 400 тыс. молдавских граждан [27], в третьей – от 200 до 400 тыс. [23], в четвертой – более 500 тыс. [16].

В то же время в докладе Promo-LEX сообщалось, что молдаване массово покинули Российскую Федерацию и за два года (2022–2024) их число сократилось в 3,5 раза. Этот же источник приводил другие данные, несколько противоречащие приведенным выше: в 2024 г. больше всего молдавских граждан, по оценкам МИД, находилось в Италии (300 тыс.), Российской Федерации (260 тыс.) и Франции (160 тыс.). В динамике по сравнению с 2020 г. наибольший прирост числа граждан по данным ведомства приходился на Италию (+171 тыс.), Францию (+143 тыс.), США (+80 тыс.) и Германию (+71 тыс.). Снижение числа молдавских граждан наблюдалось в Российской Федерации (-100 тыс.) и Канаде (‑24 тыс.) [32] – из этих данных следовало сокращение числа молдаван в России не в 3,5, а только в 1,4 раза.

В целом отмечается, что количество молдавских граждан за рубежом постоянно растет. Поэтому и рост числа избирателей, голосующих за рубежом, вполне закономерен [11; 28].

В ряде публикаций отмечается важная роль диаспоры в экономике Молдовы. Речь идет о денежных переводах, которые работающие за границей молдаване направляют своим близким в Молдову; в 2011 г. их размер оценивался в 23% ВВП [24], в 2017 г. – в 33–37% ВВП [17]. Еще в одной публикации говорится, что в III квартале 2017 г. 36,5% общего объема переводов поступили из СНГ (в основном из России), 34,5% – из ЕС, 29,9% – из других стран [20].

Более подробные данные приведены в работе Н.В.Бодиштяну [11]. По ее данным, пик денежных переводов в долларовом эквиваленте пришелся на 2013 г., когда в страну поступили 2,2 млрд долларов, в 2016 г. сумма переводов снизилась до 1,5 млрд, затем вновь выросла – до 2,0–2,1 млрд в 2021–2023 гг. В процентном отношении к молдавскому ВВП их объем в 2006 г. составил 34,5%, затем стал снижаться – до 12,1% в 2023 г. При этом автор отмечает: «В стране долгое время была распространена практика ввоза наличных из-за рубежа без посредничества систем переводов. Иными словами, объем средств диаспоры в экономике де-факто существенно превышает те показатели, которые могли бы отследить статистические службы».

Теперь попробуем сопоставить данные о численности диаспор с данными о голосовании молдавских избирателей за рубежом. В таблице 8 по 13 странам, где по информации МИД Молдовы в 2024 г. было больше всего ее граждан, приведены данные о числе молдавских граждан [32] и о числе проголосовавших в первом и втором турах президентских выборов 2024 г. и на парламентских выборах 2025 г. В последнем столбце приведена «явка» в 2025 г. как отношение числа проголосовавших к числу граждан.

Мы видим, что в России, а также Украине и Польше доля голосующих молдаван крайне низка. Достаточно низок данный показатель также в США и Израиле. В семи странах доля голосовавших оказалась в пределах 16–42%. Слишком высокая «явка» в Великобритании заставляет усомниться в данных о числе находящихся там граждан Молдовы (разумеется, кто-то может усомниться и в данных о числе голосовавших, но для таких сомнений нужны более веские основания).

Нас больше всего интересуют причины низкой «явки» в России. Очевидно, что их несколько и они разделяются на естественные и административные. Легко объяснить, что в 2024–2025 гг. возможности российских молдаван проголосовать были ограничены тремя связанными административными факторами: выделением всего двух избирательных участков, расположением обоих в Москве, а также – в отношении второго тура президентских выборов – ограничением числа избирательных бюллетеней (по молдавскому закону, на участок не может выделяться более 5 тыс. бюллетеней).

Однако, если мы посмотрим таблицу 4, то увидим, что максимальное число молдаван, проголосовавших в России, составило всего 14 068 человек – во втором туре президентских выборов 2020 г., когда число молдавских граждан по оценке МИДЕИ составляло 356 731 человек, то есть «явка» получается 4%, что значительно ниже, чем в западноевропейских странах. При этом избирательных участков тогда в России было 17, из них 7 находились в Москве, 3 – в Санкт-Петербурге, и еще семь – в семи городах от Сочи до Сургута.

Разумеется, Россия – огромная страна, и людям, находившимся на значительном расстоянии от ближайшего избирательного участка, было сложно и дорого до него добраться. Однако из литературы известно, что больше всего молдаван сконцентрировано в Москве, Московской области и Санкт-Петербурге [17; 27], и для них в 2020 г. было открыто достаточное число участков. Тем не менее, в Москве проголосовало 10 614 человек, в Санкт-Петербурге – 1 877, в остальных семи городах – 1 578 (см. таблицу 5).

Видимо, более серьезными являются факторы, касающиеся связи диаспоры с Республикой Молдова. Из литературы можно сделать вывод, что у европейской диаспоры эта связь более тесная, чем у российской. Отмечалось, что 42% мигрантов имеют детей, оставшихся в Молдове [17], но при этом не приводилась дифференциация по странам. В то же время представитель диаспоры в России признал, что большинство молдаван, переехавших в Россию, не планируют возвращаться. И хотя он же отметил, что «возможность голосования в Молдавии для них важна, потому что им небезразлична судьба родины и оставшихся там близких» [16], нетрудно понять, что так рассуждает лишь небольшое меньшинство.

Еще один фактор может быть связан с отношением к диаспоре пророссийских и проевропейских партий. Отмечалось, что пророссийские партии упоминали граждан, проживающих за рубежом, с негативными коннотациями либо полностью их игнорировали, в то время как Либеральная партия и в еще большей степени ПДС ставят своей целью защиту прав и интересов граждан Республики Молдова за рубежом и сотрудничество с ними [11].

Высказывалась также точка зрения, что со стороны диаспоры, проживающей в России, имело место разочарование в президенте Додоне, от которого они ждали больших сдвигов в отношениях Молдовы с Россией [28].

О количестве избирательных участков

Молдавский Кодекс о выборах предусматривает пять критериев, на основании которых должны были быть образованы избирательные участки за рубежом. В то же время Кодекс до 2022 г. не определял приоритеты среди этих критериев, что приводило к разным результатам. В докладе молдавской наблюдательской организации Promo-LEX о парламентских выборах 2019 г. отмечалось, что «образование зарубежных ИУ было непрозрачным, а учреждения, ответственные за разработку предложений по образованию ИУ, не аргументировали ни один из 5 критериев, предусмотренных Кодексом о выборах» [34].

Сообщалось, что президент Молдовы Игорь Додон был недоволен тем, что в России было образовано всего 11 избирательных участков. Обсуждалось создание 100 или даже 150 участков [27], что выглядело откровенной утопией.

Претензии были и на президентских выборах 2020 г.: «Несмотря на неоднократные запросы Гражданской коалиции за свободные и честные выборы (КСЧВ), ЦИК не провел официальных и прозрачных общественных консультаций с участием всех заинтересованных сторон по проекту постановления об образовании ИУ за рубежом». Формула, предложенная Promo-LEX, была взята за основу расчета в случае 21 государства, а в случае 15 государств были применены исключения (путем образования большего или меньшего количества ИУ). Тем не менее, в докладе Promo-LEX отмечено: «Впервые с момента организации выборов для граждан Республики Молдова, находящихся за рубежом, орган, ответственный за образование зарубежных ИУ, подробно описал предпринятые действия по образованию этих ИУ». Promo-LEX считал, что ЦИК должен был предложить и принять решение об образовании большего количества ИУ в Великобритании (+2), Российской Федерации (+6), Канаде (+1), Израиле (+1) и Польше (+2).

В докладе было уделено внимание и предварительной регистрации граждан, находящихся за рубежом. Если в 2019 г. было зарегистрировано 24 125 запросов о предварительной регистрации, то 16 сентября 2020 г. было подтверждено 60 035 регистраций. При этом сразу же возникли «подозрения, местами обоснованные, о недобросовестном использовании механизма».

В докладе также было отмечено, что в день второго тура президентских выборов как минимум 8 зарубежных ИУ (Великобритания – 3, Германия – 2, Италия – 2, Франция – 1) прекратили свою работу раньше времени, поскольку выделенные им 5000 избирательных бюллетеней закончились. В то же время из-за большого наплыва избирателей вынуждены были продлить свою работу 9 ИУ в первом туре и 5 ИУ во втором туре [29]. Эти факты дали основания для увеличения числа избирательных участков в Западной Европе на следующих выборах.

В докладе о досрочных парламентских выборах 2021 г. Promo-LEX вновь отметил: «Процесс образования избирательных участков за рубежом был непоследовательным, без консультаций с общественностью и всесторонней аргументации решений, местами вызывающий подозрения в политическом влиянии на решения ЦИК». Первоначально ЦИК проголосовал за 139 участков, несмотря на то что для этих выборов ЦИК заложил в бюджет финансовые ресурсы на открытие 150 участков, а МИДЕИ выразило готовность открыть 191 участок. В конечном итоге, под воздействием критики ЦИК увеличил число участков до 150 [30; 37].

Распределения участков по странам, предложенные Promo-LEX и принятые ЦИК, вновь разошлись, хотя и не сильно. В частности, Promo-LEX считал, что в России должно было быть открыто 15 участков, но ЦИК сохранил 17 [30].

На президентских выборах 2024 г. Promo-LEX был удовлетворен решением ЦИК о зарубежных избирательных участках. Перед этим в Кодексе о выборах было определено, что главным основанием для образования избирательных участков является динамика явки избирателей на зарубежных избирательных участках на последних трех выборах [31].

При этом по оценке Promo-LEX (основанной на динамике явки избирателей на трех последних выборах) в России должно было быть образовано 10 участков. Однако ЦИК первоначально приняла решение о создании в России пяти участков, и в докладе Promo-LEX говорилось: «Мы считаем оправданной позицию, занятую органами государственной власти относительно рисков безопасности, которые могут повлиять на свободу голосования». При этом в докладе также отмечалось, что количество регистраций в Российской Федерации составило 8 238 граждан, обладающих правом голоса, то есть в восемь раз больше, чем в 2021 г., в то время как в целом число регистраций снизилось вдвое, и это вызвало «определенное недоверие к правдивости и "добросовестности" заявлений, зарегистрированных ЦИК». Кроме того, в докладе говорилось: «Российская Федерация, похоже, является единственным государством из 37, в котором откроются ИУ, которое официально прокомментировало количество участков, образованных на ее территории, что свидетельствует об особом интересе к избирательному процессу в Республике Молдова» [32].

Однако дальше Окружной избирательный совет № 38 вопреки постановлению ЦИК решил образовать в Российской Федерации только два участковых избирательных бюро вместо пяти, мотивируя это решение тем, что МИД отозвало свои предложения по кандидатурам, выдвинутым для образования трех УИБ, на том основании, что не способно обеспечить условия безопасности. ЦИК в решении от 29 сентября 2024 г. обязал МИД предложить список лиц в состав этих трех УИБ, а ОИС № 38 – пересмотреть свое решение и образовать в Российской Федерации пять УИБ [33]. Однако это решение не было выполнено, и в России действовали всего два участка.

На выборах 2025 г. по расчетам Promo-LEX в России вновь должно было быть образовано 10 участков, но в этот раз уже ЦИК принял решение об образовании только двух участков – исходя из «обязательства государства гарантировать безопасность своих граждан». Отмечалось, что аналогичные решения были приняты в отношении Украины и Израиля [1; 6]. Однако и в Украине, и в Израиле всегда образовывались лишь два участка; в обеих странах численность молдавской диаспоры значительно меньше, чем в России, и число голосовавших там также было меньше (израильские расстояния к тому же не сравнимы с российскими).

При этом в докладе отмечено: «Promo-LEX считает, что в дополнение к угрозам безопасности граждан существуют также уязвимые места, связанные с честностью избирательного процесса». Что касается большого количества предварительных регистраций из России (составивших 81% от общего числа регистраций), то они «вызывают обоснованные подозрения в том, что большинство регистраций были сделаны лично избирателями, и свидетельствуют о согласованных действиях по введению в заблуждение избирательного органа и общественного мнения» [6]. По данным российских источников, из России зарегистрировались более 26 тыс. молдавских граждан [16].

По нашему мнению, увеличение числа избирательных участков в Европе было вполне оправданным. Что касается России, то сокращение числа участков до двух является, безусловно, дискриминационным. Живя в России, мы оцениваем опасения в отношении безопасности как сильно преувеличенные (не считая Курска и, возможно, Липецка). Аргумент о «честности избирательного процесса» нам понятен (российские выборы дают для него основания), однако для принятия решений он должен быть подкреплен достаточными фактами, касающимися голосования именно на молдавских выборах. Пока же мы видим (см. таблицы 3, 6, 7), что итоги голосования на российских участках (особенно в Москве и Санкт-Петербурге, но также в Сочи, Туле, Рязани и Сургуте) были менее монолитными, чем в западных странах.

Об агитации и мобилизации зарубежных избирателей

Поскольку на молдавских выборах один из главных вопросов – о внешнеполитической ориентации республики, то очевидно, что в результатах этих выборов заинтересованы и Россия, и страны Евросоюза (и шире – условного Запада). Откровеннее об этом пишут российские источники. Майя Санду в них характеризуется либо как «протеже американского госдепартамента» [41] и «креатура США» [20], либо как «политический проект Брюсселя» [19]. Говорится и о том, что «Россия крайне заинтересована в сохранении всей Молдовы, вместе с Приднестровьем, в сфере своего влияния, в силу чего поддерживает там пророссийские силы» [13]. Один из российских аналитиков отметил: «Было бы противоестественно, если бы в России не болели за социалистов, хотя слишком пылкие страсти отечественных “болельщиков” могут оказать им медвежью услугу» [20].

В ходе последних кампаний официальные органы Молдовы неоднократно обвиняли Россию в противозаконных действиях на молдавских выборах, в том числе в подкупе избирателей внутри Молдовы [3]. Однако нас в контексте нашего исследования больше интересует вопрос: насколько зарубежные государства и организации вмешиваются в процессы голосования молдавской диаспоры? В частности, используются ли ресурсы зарубежных государств и организаций для мобилизации молдавских избирателей?

В российской научной литературе мы встречаем лишь голословные утверждения, например: «Невиданная прежде активность диаспоры в странах ЕС позволяла предполагать, что именно там и имели место противозаконные методы стимулирования избирателей прозападной претендентки» [21]. Молдавские авторы выражаются осторожнее: «Как и на президентских выборах 2020 года, победу Санду спасла молдавская диаспора на Западе, которая мобилизовалась в беспрецедентных количествах, чтобы обеспечить ее победу» [5]. Российские СМИ пишут откровеннее, говоря о подкупе зарубежных избирателей и о прямых фальсификациях [8; 26], но без серьезных доказательств.

К сожалению, наблюдательские организации сосредоточены на анализе агитационной кампании внутри страны, поэтому в их докладах практически нет ничего о мобилизационных кампаниях за рубежом.

В литературе отмечалось, что проевропейские силы в Молдове начали целенаправленно работать с диаспорой с 2015 г., реализуя ряд важных программ. В ходе предвыборной кампании М.Санду говорила с западной диаспорой на понятном ей языке, выступая в качестве гаранта интенсификации курса на европейскую интеграцию, что, разумеется, соответствовало интересам и ожиданием этой части молдавского общества [11]. Большую роль в мобилизации электората, поддержавшего Санду в 2020 г., сыграли социальные сети (пандемия усилила роль социальных сетей, однако для диаспоры они в принципе являются незаменимым средством) [11; 28].

Некоторые представления о мобилизации может дать электоральная статистика. Как уже отмечено выше, нет ничего удивительного в том, что диаспора в Европе (а также в США и Канаде) голосует за проевропейские силы. Стоит признать, что в президентских кампаниях и 2016 г., и 2020 г., и 2024 г. у проевропейских сил уже в первом туре был единый кандидат – Санду, остальные проевропейские кандидаты были маргинальны. Однако на парламентских выборах проевропейские силы обычно шли несколькими колоннами (кроме 2021 г.). Поэтому интересно сравнить их результаты в Молдове и в странах Евросоюза.

В 2014 г. монолитного голосования в диаспоре не было. ЛДМП в странах Евросоюза получила 38,5%, Либеральная партия – 20,4%, ДМП – 11,6% (в Молдове они получили соответственно 18,9%, 8,9% и 15,6%). Но уже в 2019 г. голосование в странах Евросоюза было более консолидированным: блок АКУМ получил 74,6%, а ДМП – только 4,6% (в Молдове соответственно 23,6% и 24,0%). Также и в 2025 г.: у ПДС в странах Евросоюза 76,7%, а у блока «Альтернатива» – лишь 2,0% (в Молдове соответственно 43,2% и 9,0%). Это свидетельствует как минимум об одностороннем информировании зарубежных избирателей.

Заключение

Попробуем теперь ответить на вопросы, поставленные во введении. На первые два вопроса ответ уже был дан в предыдущих разделах. Без голосов диаспоры результаты и референдума, и президентских выборов 2024 г. были бы другими. Внутри Молдовы большинство граждан высказалось против внесения в Конституцию поправок о присоединении республики к учредительным документам Евросоюза и проголосовало за Стояногло. Также без голосов диаспоры ПДС на выборах 2025 г. не получила бы абсолютного большинства мандатов.

На второй вопрос мы также ответили: решения об увеличении числа избирательных участков в Европе были оправданы, а решения о сокращении числа участков в России – нет.

Сложнее ответить на третий вопрос: оказали ли эти решения влияние на результаты выборов? Как было показано в одном из разделов, рост числа голосовавших в Европе и Америке опережал рост числа участков. Поэтому можно полагать, что и без увеличения числа участков в этих странах там результат был бы примерно таким же.

В России сокращение числа участков, по-видимому, привело к снижению количества проголосовавших. Это особенно очевидно во втором туре президентских выборов 2024 г., где просто были исчерпаны 10 тыс. бюллетеней, выделенных России. Но и на парламентских выборах 2025 г., и на референдуме 2024 г. (совмещенном с первым туром президентских выборов) количество проголосовавших могло бы быть больше, если бы участки были открыты не только в Москве.

Но намного ли больше? Единственное надежное число, которым мы располагаем – это 14 068 человек, проголосовавших во втором туре президентских выборов 2020 г., максимум за все исследованные годы. Еще одно число, пусть и менее надежное – 26 тыс. человек, зарегистрировавшихся на выборы 2025 г., при этом мы не знаем, сколько их из Москвы, но знаем, что в Москве проголосовали 4 205 человек. И даже если мы будем ориентироваться на это число зарегистрированных минус число проголосовавших, мы получим оценку примерно в 20 тыс. человек.

Напомним, что на президентских выборах 2024 г. Санду опередила своего соперника на 179 709 голосов. На парламентских выборах 2025 г. ПДС получила 792 557, а чтобы получить 50% от суммы голосов за партии, между которыми распределялись мандаты, ей достаточно было получить 743 389 голосов, то есть на 49 168 голосов больше. Таким образом, если бы в России проголосовало на 20–25 тыс. избирателей больше, это не повлияло бы на результаты ни президентских, ни парламентских выборов.

Иная ситуация с референдумом. Здесь разница между ответами «да» и «нет» составила всего 10 564 голосов, и потому «лишние» 11 тыс. голосов из России могли бы сыграть решающую роль. Однако это не единственная претензия к результатам референдума. Как было отмечено экспертами, в Кодексе о выборах говорится, что решение референдума считается принятым, если оно получило поддержку большинства избирателей, принявших участие в референдуме. Однако ответ «да» получил более половины не от числа проголосовавших, а только от числа действительных бюллетеней. Конституционный суд рассмотрел протокол о результатах и решил, что референдум состоялся, истолковав закон как предусматривающий установление результатов на основе числа действительных голосов [7; 19].

Впрочем, эксперты отмечали, что на данной стадии переговорного процесса между Кишинёвом и Брюсселем никакой необходимости в этом референдуме не было, и его проведение было политтехнологическим приемом, направленным на увеличение электоральной поддержки Санду [5; 19; 36].

Ситуация, сложившаяся на молдавских выборах, ставит и более общий вопрос: должна ли диаспора участвовать в выборах? Проблемы голосования зарубежных избирателей (внешнее голосование) обсуждаются достаточно давно. Отмечается, что в последние десятилетия растет число мигрантов, в первую очередь – трудовых мигрантов, и это касается большого числа стран [9].

Случаи, когда голосование диаспоры играет решающую роль, также неоднократно встречались на практике. В качестве примеров можно привести выборы в итальянский сенат 2006 г. [18: 33] и выборы президента Румынии 2009 г. [39].

Во многих странах граждане, проживающие за рубежом, могут принимать участие в выборах, не приезжая на родину, хотя при этом часто допускаются различные ограничения [9]. Однако международные стандарты таких обязательств не содержат [10]. Так, в рекомендациях Венецианской комиссии говорится: «Правом избирать и быть избранными могут наделяться и граждане, проживающие за рубежом» [38: 332] (значит, могут и не наделяться). Лишь в Кишиневской конвенции (ратифицированной Арменией, Казахстаном, Киргизией, Молдовой, Россией и Таджикистаном) сказано: «Каждый гражданин, проживающий или находящийся в период проведения национальных выборов за пределами территории своего государства, обладает равными с иными гражданами своего государства избирательными правами. Дипломатические представительства и консульские учреждения, их должностные лица оказывают гражданам содействие в реализации их избирательных прав и свобод» [25: 427].

Однако в Армении еще перед парламентскими выборами 2007 г. граждане, находящиеся за рубежом, были лишены возможности голосовать. Эксперты полагают, что это стало реакцией на итоги голосования на президентских выборах 2003 г., когда большинство армян в США проголосовали за оппозиционного кандидата [35].

В Грузии аналогичное решение было принято в декабре 2025 г. [15]. При этом инициаторы сослались на молдавский опыт, «чтобы лишить противников возможности использовать инструмент зарубежной диаспоры для дестабилизации внутренней политической системы» [14].

С одной стороны, все граждане страны должны иметь равные права независимо от места жительства или пребывания. Тем более, если речь идет о гражданах, вносящих своими денежными переводами существенный вклад в экономику своей страны. С другой стороны, есть ряд факторов, из-за которых голосование за рубежом может быть затруднено или нежелательно.

В первую очередь нужно иметь в виду, что организация зарубежного голосования требует немалых затрат, особенно если открывается большое число избирательных участков. А при небольшом числе участков в огромной стране (как Россия, США, Канада, да и некоторые европейские страны) большая часть избирателей, находящаяся от участков на значительном удалении, фактически лишается возможности проголосовать.

Не лишен резона и аргумент, согласно которому граждане, живущие в своей стране, голосуют более ответственно, чем граждане в диаспоре, поскольку первые постоянно ощущают на себе последствия своего голосования. Кроме того, гражданам, проживающим внутри страны, гораздо ярче видны изменения в их повседневной жизни, на основании которых они могут сделать объективный вывод о необходимости поддержки того или иного кандидата, в то время как диаспора получает информацию в основном из СМИ и социальных сетей, которые не всегда показывают реальную картину происходящего [28]. Поэтому можно предполагать, что голосование в диаспоре в большей степени подвержено как подкупу, так и различным эмоциональным воздействиям.

Возможно, поэтому есть некоторый резон в определенных затруднениях для зарубежного голосования – чтобы голосовали только те граждане, для которых это действие настолько важно, что они готовы преодолеть заметные препятствия (в виде предварительной регистрации, проезда к месту голосования и очередей).

Особой проблемой остается защита суверенитета страны. Голосование в диаспоре может подвергаться воздействию других государств, особенно когда диаспора большая, а результаты выборов сильно влияют на внешнюю политику государства. Уже само по себе пребывание гражданина на территории другого государства приводит к тому, что он подвергается воздействию с его стороны. Но это воздействие может быть и целенаправленным.

В связи с этим необходим контроль за проведением агитации среди граждан, находящихся в диаспоре. Пока такого контроля не видно. Нужна разработка специальных стандартов в отношении агитационных кампаний и голосования в диаспоре и специальных систем и методов контроля. Это будет актуально для многих государств, значительная доля граждан которых живет и работает в других странах.

Автор выражает благодарность Г.В.Шерстюку за помощь в подготовке данных электоральной статистики Республики Молдова.

Поступила в редакцию 25.02.2026, в окончательном виде 09.03.2026.

---

Список литературы

1. Election Observation Mission. Republic of Moldova. Parliamentary Elections, 28 September 2025. Interim report. 13 August – 10 September 2025. Warsaw: ODIHR, 2025. 14 p. - https://cdn.osce.org/sites/default/files/f/documents/1/6/597315_0.pdf
2. Marandici I. Nostalgic Voting? Explaining the Electoral Support for the Political Left in Post-Soviet Moldova. – Eurasian Geography and Economics. 2022. V. 63. No. 4. P. 514–542. DOI: 10.1080/15387216.2021.1918565
3. Marandici I. Oligarchs, Euroscepticism, and Russia’s Strategy in Moldova. – Moldovan Analytical Digest. 2025. No. 1. P. 11–19. DOI: 10.3929/ethz-b-000715250
4. March L., Mirza N. Moldova Between West and East: The Return of the "Russian Left"? – Moldovan Analytical Digest. 2025. No. 2, P. 5–11. DOI: 10.3929/ethz-b-000732586
5. Mihailov A. Moldova’s Pro-European Political Class Should Learn to Cooperate. – Moldovan Analytical Digest. 2025. No. 1. P. 20–21. DOI: 10.3929/ethz-b-000715250
6. Observation mission for the parliamentary elections of 28 September 2025. Report No. 2. Observation period: 22 July – 27 August, 2025. Chisinau: Promo-LEX, 2025. 66 p. - https://promolex.md/wp-content/uploads/2025/08/report-no-2_eng.pdf
7. Republic of Moldova. Presidential elections and constitutional referendum. 20 October and 3 November 2024. ODIHR Election Observation Mission. Final Report. Warsaw: ODIHR, 2025. 52 p. - https://cdn.osce.org/sites/default/files/f/documents/3/9/587451_1.pdf
8. USAID потратило более 120 тысяч долларов на выборы в Молдавии. – РИА Новости, 04.03.2025. Доступ: https://ria.ru/20250304/usaid-2002872979.html?ysclid=mlhpm98qys61884824 (проверено 11.02.2026). - https://ria.ru/20250304/usaid-2002872979.html?ysclid=mlhpm98qys61884824
9. Voting from Abroad. The International IDEA Handbook. Stockholm, 2007. 278 p.
10. Арбатская М.Н. Голосование в зарубежных странах и непризнанных государствах: нормы и практика. – Россия и современный мир. 2007. № 3 (56). С. 165–178.
11. Бодиштяну Н.В. Феномен диаспоры в современных электоральных процессах Республики Молдова. – Международная аналитика. 2025. Т. 16. № 2. С. 118–135. DOI: 10.46272/2587-8476-2025-16-2-118-135
12. Выборы и референдумы. – Официальный сайт Центральной избирательной комиссии Республики Молдова. Доступ: https://a.cec.md/ru/vybory-i-referendumy-2830.html (проверено 11.02.2026). - https://a.cec.md/ru/vybory-i-referendumy-2830.html
13. Галинский Я.О. Влияние результатов парламентских выборов 2018 г. в Молдове на процесс международного признания Приднестровья. – Общество: политика, экономика, право. 2018. № 3.
14. Гасымов Н. Почему в Грузии запретят голосовать за рубежом. – Ведомости, 18.11.2025. Доступ: https://www.vedomosti.ru/politics/articles/2025/11/18/1155696-pochemu-v-gruzii-zapretyat-golosovat-za-rubezhom (проверено 11.02.2026). - https://www.vedomosti.ru/politics/articles/2025/11/18/1155696-pochemu-v-gruzii-zapretyat-golosovat-za-rubezhom
15. Граждане Грузии больше не смогут голосовать, находясь за границей. – РИА Новости, 17.12.2025. Доступ: https://ria.ru/20251217/gruziya-2062754269.html (проверено 11.02.2026). - https://ria.ru/20251217/gruziya-2062754269.html
16. Гумерова З. «Нас лишают права голоса»: молдавская диаспора в России недовольна количеством избирательных участков. – RT, 19.08.2025. Доступ: https://russian.rt.com/ussr/article/1523462-moldaviya-vybory-golosovanie-rossiya-diaspora-otkaz (проверено 11.02.2026). - https://russian.rt.com/ussr/article/1523462-moldaviya-vybory-golosovanie-rossiya-diaspora-otkaz
17. Ецко К.П., Горбунова В.Д. Трудовая миграция в Республике Молдова. – Бюллетень Национального научно-исследовательского института общественного здоровья имени Н.А.Семашко. 2017. № 1. С. 95–98.
18. Зонова Т.В., Любин В.Н. Кризис Первой республики: становление новой партийной системы. – На перекрестке Средиземноморья: «Итальянский сапог» перед вызовами XXI века. М.: Весь Мир, 2011. С. 17–50.
19. Кандель П.Е. Выборы в Молдове, Румынии и Хорватии. – Научно-аналитический вестник Института Европы РАН. 2025. № 1. С. 41–52. DOI: 10.15211/vestnikieran120254152
20. Кандель П.Е. Молдова: выборы выбора. – Власть. 2018. № 1. С. 180–183.
21. Кандель П.Е. Президентские выборы в Молдове и парламентские – в Румынии. – Научно-аналитический вестник Института Европы РАН. 2020. № 6. С. 59–65.
22. Кандель П. Парламентские выборы в Болгарии и Молдове. Дубль 2. – Научно-аналитический вестник Института Европы РАН. 2021. № 4. С. 30–36.
23. Карелин В.О. Перспективы развития российско-молдавских отношений по итогам парламентских выборов 2025 г. в Республике Молдова. – Социально-гуманитарные знания. 2025. № 10. С. 349–354.
24. Кеяну-Андрей Д. Формирование молдавской диаспоры: демографическая и профессиональная структура (на примере Российской Федерации и Италии). – Демоскоп Weekly. 2014. № 591–592.
25. Конвенция о стандартах демократических выборов, избирательных прав и свобод в государствах – участниках Содружества Независимых Государств. – Международные избирательные стандарты: Сборник документов и материалов: выпуск четвертый / Отв. ред. В.И.Лысенко. М.: ЦИК РФ, 2016. C. 425–440.
26. Круду И. Молдавскую диаспору в Европе подкупают, подвозят к участкам, инструктируют: Все было подготовлено заранее, поэтому наблюдателей на выборы не пускают. – КП в Молдове, 28.09.2025. Доступ: https://www.md.kp.media/online/news/6592795/?ysclid=mlhxv0pbxb970369225 (проверено 11.02.2026). - https://www.md.kp.media/online/news/6592795/?ysclid=mlhxv0pbxb970369225
27. Мармилова Е.П. Об увеличении избирательных участков за рубежом (на примере Республики Молдова). – Духовная сфера общества. Сборник статей по итогам НИР кафедры философии и социологии за 2018 год. Под редакцией С.А. Романовой. Йошкар-Ола, 2019. С. 73–78.
28. Мармуляк Е.И., Левшенков В.Б. Молдавская диаспора – «непараллельный электорат»? – Постсоветский материк. 2020. № 4 (28). С. 4–16. DOI: 10.12345/2311-6412_2020_4_4
29. Миссия по наблюдению за выборами на должность Президента Республики Молдова от 1(15) ноября 2020 года. Заключительный доклад. Кишинев: Promo-LEX, 2021. 134 с. - https://promolex.md/wp-content/uploads/2021/02/Raport-Promo-LEX_2020_AP_RU-1.pdf
30. Миссия по наблюдению за досрочными парламентскими выборами от 11 июля 2021 года. Заключительный доклад. Кишинев: Promo-LEX, 2021. 114 с. - https://promolex.md/wp-content/uploads/2021/09/raport_APA_RUS-1.pdf
31. Миссия по наблюдению. Президентские выборы и конституционный республиканский референдум 20 октября 2024 г. Доклад № 1. Период наблюдения: 16 мая – 19 августа 2024 г. Кишинев: Promo-LEX, 2024. - https://promolex.md/wp-content/uploads/2024/08/ДОКЛАД-№-1_Promo-LEX_2024.pdf
32. Миссия по наблюдению. Президентские выборы и конституционный республиканский референдум 20 октября 2024 г. Доклад № 2. Период наблюдения: 20 августа – 17 сентября 2024 г. Кишинев: Promo-LEX, 2024. 57 с. - https://promolex.md/wp-content/uploads/2024/09/ДОКЛАД-№-2_Promo-LEX_2024-1.pdf
33. Миссия по наблюдению. Президентские выборы и конституционный республиканский референдум 20 октября 2024 г. Доклад № 3. Период наблюдения: 18 сентября – 1 октября 2024 г. Кишинев: Promo-LEX, 2024. - https://promolex.md/wp-content/uploads/2024/10/Raport-nr.3_versiunea-rusă.pdf
34. Наблюдательная миссия за Парламентскими Выборами от 24 февраля 2019 года. Заключительный доклад. Кишинев: Promo-LEX, 2019. 169 с. - https://promolex.md/wp-content/uploads/2019/04/Raportul_final_alegeri_parlamentare_2019_RU.pdf
35. Ованнисян И. Большинство проживающих за рубежом граждан Армении проголосовать не смогут. – Радио Азатутюн, 28.02.2012. Доступ: https://rus.azatutyun.am/a/24498912.html?utm_source=perplexity (проверено 11.02.2026). - https://rus.azatutyun.am/a/24498912.html?utm_source=perplexity
36. Работяжев Н. Президентские выборы в Молдавии в условиях раскола общества. – Россия и новые государства Евразии. 2024. № 4. С. 66–80.
37. Республика Молдова. Досрочные парламентские выборы 11 июля 2021 года. Миссия БДИПЧ по наблюдению за выборами. Итоговый отчет. Варшава, 2021. 44 с. - https://odihr.osce.org/sites/default/files/f/documents/0/d/509384.pdf
38. Свод рекомендуемых норм при проведении выборов. Руководящие принципы и пояснительный доклад. – Международные избирательные стандарты: Сборник документов и материалов: выпуск четвертый / Отв. ред. В.И.Лысенко. М.: ЦИК РФ, 2016. C. 331–356.
39. Тиугеа Г.-В. Демократический транзит в Румынии (1989–2014): надежды, достижения, разочарования. – Неприкосновенный запас. 2014. № 5 (97). С. 46–60. - https://www.nlobooks.ru/magazines/neprikosnovennyy_zapas/97_nz_5_2014/article/11135/
40. Харитонова Н.И. Парламентские выборы в Молдове и перспективы евроинтеграции. – Постсоветские исследования. 2025. Т. 8. № 3. С. 310–319.
41. Шаповалов Б.А. Президентские выборы в Молдове. Расстановка сил за месяц до начала избирательной кампании. – Постсоветский материк. 2016. № 3(11). С. 5–17.