Непарламентские партии в современной России: у порога Государственной Думы?

С.А.Шпагин

Аннотация

Статья посвящена исследованию положения и оценке электоральных перспектив непарламентских партий Российской Федерации накануне выборов 2021 г. в Государственную Думу. Материалом для анализа послужили два вида данных ЦИК России о результатах выборов в законодательные собрания российских регионов – прямые (результаты голосований) и косвенные (перечень партий, имеющих льготы на региональных выборах). В результате обобщения этих данных формируются рейтинги результативности непарламентских партий по количеству набранных ими голосов и региональных льгот, а также выделяются потенциальные лидеры среди них. Путем сопоставления количественных параметров голосования за партии в рамках того или иного сценария избирательной кампании делается вывод о том, что вероятность преодоления ими заградительного барьера на выборах в Думу крайне низка. В качестве вывода сделано предположение о том, что роль непарламентских партий на этих выборах снова будет сведена к растягиванию голосов оппозиционного электората.


Исследования партий и выборов в регионах Российской Федерации имеют уже довольно продолжительную историю и стали привычной частью отечественного научного ландшафта. Вместе с тем нельзя не заметить, что авторы большинства работ, посвященных этой тематике, концентрируют свое внимание преимущественно на кампаниях и результатах парламентских партий – «Единой России», КПРФ, ЛДПР и «Справедливой России». Интерес к непарламентским партиям проявляется значительно реже [3; 9; 2; 16]. Как правило, в них видят аутсайдеров избирательного процесса [14: 117], заведомо поставленных в неполноправное положение [15: 20] и способных лишь разнообразить местный политический ландшафт, выступая в качестве инструмента реализации интересов региональных элит [1: 210]. Лишь в самое последнее время наметилось возрастание внимания к этой категории партий [7; 8], в том числе, потому что появились прогнозы о возможном вхождении некоторых из них в состав Госдумы по итогам выборов 2021 г. [5]. Так, в ноябре 2020 г. ВЦИОМ сообщил, что по данным телефонного опроса, если бы думские выборы прошли в конце 2020 г., то 16% избирателей проголосовали бы за непарламентские партии [11]. О планах пройти в Госдуму заявили сразу после сентябрьских выборов 2020 г. и сами представители этих партий [6; 10]. В этой связи оценка электорального потенциала непарламентских партий приобретает не только научное, но и практическое значение.

Опыт думских выборов 2016 г. показывает, что реальную возможность не только быть избранными, но хотя бы принять в них участие, имеют только те партии, которые избавлены от необходимости собирать подписи избирателей для регистрации своих кандидатов и списков. В 2016 г. таких партий было 14: «Единая Россия», КПРФ, ЛДПР, «Справедливая Россия», «Яблоко», «Патриоты России», «Партия Роста», «Партия народной свободы» (ПАРНАС), «Коммунистическая партия Коммунисты России» (КПКР), «Российская партия пенсионеров за справедливость» (с 2017 г. – Российская партия пенсионеров за социальную справедливость, РППСС), «Родина», Российская экологическая партия (РЭП) «Зеленые», «Гражданская платформа», «Гражданская сила». Только они и участвовали в думской кампании. К 2020 г. из этого перечня выбыли «Гражданская сила» и ПАРНАС, зато добавилась «Коммунистическая партия социальной справедливости» (КПСС) [13]. По итогам региональных выборов 2020 г. к числу партий-льготников должны добавиться партии «Новые люди», «Зеленая альтернатива» и «За правду!». Таким образом, формальный круг потенциальных участников думских выборов к концу 2020 г. был предварительно очерчен и включал в себя 16 партий – 4 парламентские и 12 непарламентских. Анонсированное 20 января 2021 г. объединение партий «Справедливая Россия», «Патриоты России» и «За правду!» сокращает это количество до 14.

Каковы шансы непарламентских партий преодолеть заградительный барьер? Для ответа на этот вопрос имеет смысл попытаться оценить их электоральный потенциал на основе результатов уже прошедших выборов. В качестве источников информации используем данные ЦИК о результатах голосования на выборах представительных органов региональной власти и местного самоуправления [4]. Понятно, что партии, вообще не добившиеся результатов на хоть каких-то выборах, шансов попасть в Госдуму не имеют (хотя ранее такие случаи были возможны из-за неустойчивости самой партийной системы – достаточно вспомнить примеры блока «Родина» в 2003 г. и «Справедливой России» в 2007 г.). Успехи отдельных кандидатов на выборах должностных лиц или в одномандатных округах не очень показательны, поскольку определить соотношение партийной инвеституры и личных ресурсов кандидата как факторов избрания довольно проблематично. Зато результативность партийных списков на выборах в региональные и местные представительные органы вполне поддается оценке.

Естественно, значение выборов федерального уровня для избирателей выше, чем региональных или, тем более, муниципальных. Поэтому уровень явки на выборы в Госдуму ожидается существенно более высоким, чем на выборах региональных заксобраний или местных представительных органов – кроме тех, которые избираются одновременно с Госдумой. Соответственно, при анализе региональных выборов имеет смысл разделить их на 2 группы: 1) проводимые одновременно с думскими (39 регионов) и 2) проводимые отдельно от них (остальные 46 регионов). Выборы первой группы дают более или менее точное представление об уровне поддержки тех или иных партий в регионах, где её список дошел до голосования. Проблема лишь в том, что это данные уже почти пятилетней давности – за это время настроения и партийные симпатии избирателей могли существенно измениться. Выборы второй группы рисуют менее адекватную картину, поскольку в них участвует иной состав партий, чем на думских выборах, и явка избирателей, как правило, ощутимо ниже. Зато эти выборы проходили относительно недавно, и распределение предпочтений избирателей на них выглядит более актуальным, чем в 2016 г.

Анализ электоральной результативности непарламентских партий уже проводили А. Кынев, А. Любарев и А. Максимов. В качестве основания рейтинга успешности политических партий они использовали среднеарифметические результаты партийных списков на выборах региональных парламентов и представительных органов региональных центров. По этим данным ближе всего к парламентским партиям оказывались списки РППСС (в 2015, 2017 и 2018 гг.), «Патриотов России» (в 2014 и 2019 гг., причем в 2014 г. партия сумела опередить по этому показателю «Справедливую Россию»), «Гражданской платформы» (в 2013 г.) и партии «Новые люди» (в 2020 г.) [8]. К сожалению, из этих подсчетов выпадают 2012 г. и, что особенно важно, – 2016 г., когда выборы проходили в наибольшем количестве регионов и административных центров. Тем не менее, приведенная оценка очень интересна для сопоставления с нашими выводами.

Отправным пунктом для анализа может послужить реестр политических партий, выдвижение которыми кандидатов и списков не требует сбора подписей избирателей на выборах депутатов законодательных органов субъектов Российской Федерации, изданный ЦИК РФ на основе данных ГАС «Выборы» по состоянию на 21 декабря 2020 г. [12]. Этот документ позволяет сделать вывод о том, что всего такими льготами обладают 18 непарламентских партий. Шесть из них в случае участия в выборах в Госдуму обязаны собирать подписи – это «Партия дела», Партия «За справедливость!» (ПАРЗАС), ПАРНАС, «Народный союз», «Казачья партия Российской Федерации» и «Партия малого бизнеса России». Поэтому их шансы на участие в думских выборах очень скромные, а на преодоление заградительного барьера – и вовсе нулевые.

Остальные партии имеют более существенные льготы. Но количество и качество льгот тоже заметно отличаются. Напомним, что льгота на выборах в законодательные собрания может быть либо федеральной (думская фракция или не менее 3% голосов избирателей, принявших участие в выборах в Госдуму по федеральному избирательному округу), либо региональной (фракция в заксобрании или не менее 3 % голосов избирателей, принявших участие в выборах в заксобрание региона по единому избирательному округу), либо муниципальной (фракция хотя бы в одном муниципалитете или не менее 0,5% от числа зарегистрированных избирателей). Понятно, что представительство в законодательном собрании субъекта федерации имеет существенно большее значение, чем наличие фракции в городском или районном совете. И дело не только в более высоком статусе законодательного органа государственной власти региона. Чтобы создать фракцию в региональном парламенте, партии необходимо заручиться поддержкой существенно большего числа избирателей. Например, для получения региональной льготы в Томской области партии «Яблоко» в 2016 г. потребовалось 10240 голосов (3,91%), а «Партии Роста» там же для муниципальной льготы в 2020 г. – всего 3851 голос (5,33% в Томске). Впрочем, контраст может быть и больше: в Башкортостане в 2018 г. региональная льгота «Патриотов России» «весила» 59075 голосов (3,95%), а муниципальная льгота РЭП «Зеленые» там же двумя годами ранее – всего 7764 голосов (15,5% в городском округе Октябрьский).

Таблица 1. Непарламентские партии, имеющие право не собирать подписи избирателей для регистрации на региональных выборах
Наименование политической партии Результат на выборах в Госдуму в 2016 г. Количество регионов, где партия имеет льготу
в целом региональную муниципальную
РППСС 1,73% 33 24 9
КПКР 2,27% 32 18 14
Родина 1,51% 20 7 13
Яблоко 1,99% 16 13 3
Патриоты России 0,59% 14 7 7
Партия Роста 1,29% 8 1 7
РЭП «Зеленые» 0,76% 7 1 6
КПСС - 6 5 1
Новые люди - 5 4 1
Гражданская платформа 0,22% 4 3 1
За правду! - 2 2 0
ПАРЗАС - 2 0 2
Зеленая альтернатива - 2 2 0
Партия дела - 1 0 1
ПАРНАС 0,73% 1 0 1
Народный союз - 1 0 1
Казачья партия РФ - 1 0 1
Партия малого бизнеса России - 1 0 1

Данные таблицы 1 показывают, что партии «За правду!» и «Зеленая альтернатива» добились немногого: первая провела своего депутата в Рязанскую областную думу и получила региональную льготу в Белгородской области, вторая создала фракции в Госсовете Республики Коми и Законодательном Собрании Челябинской области. С учетом того, что партии только что созданы, это можно считать скромным, но реальным достижением. Несколько лучше обстоят дела у «Гражданской платформы»: из 4-х льгот у неё 3 региональные (в Карачаево-Черкесии, Брянской и Иркутской областях) и муниципальная в Якутии. Зато достижения РЭП «Зеленые» выглядят внушительно только на первый взгляд: из 7 полученных ею льгот только одна региональная – в Кабардино-Балкарии. В похожей ситуации «Партия Роста»: у нее на одну муниципальную льготу больше, а региональная тоже одна – в Санкт-Петербурге. Правда, ценность этой льготы довольно внушительна: только на выборах в этом городе за партию было отдано почти 132 тыс. голосов. Партии этой группы на грани выживания не балансируют, участие в думских выборах примут наверняка, но их достижения в регионах пока не позволяют надеяться на серьезный результат в общенациональном масштабе.

Остаются еще 7 непарламентских партий, шансы которых кажутся более выигрышными. На первый взгляд, 4 региональные и 1 муниципальная льготы партии «Новые люди» - это немного. Однако это – результат одного единого дня голосования 13 сентября 2020 г. Партия смогла провести свои фракции во все заксобрания, на места в которых претендовала. Для сравнения заметим, что образованная почти одновременно партия «За правду!» участвовала в 8 региональных кампаниях, но результата добилась только однажды. Более того, в Калужской, Новосибирской и Рязанской областях «Новые люди» обошли не только остальные непарламентские партии, но и «Справедливую Россию». Поэтому электоральные перспективы этой партии не следует недооценивать.

Формально показатели КПСС лучше – помимо муниципальной льготы в Калмыкии, у этой партии еще 5 региональных льгот. Однако реальные фракции у нее только в Бурятии, Владимирской и Иркутской областях. А в 2019 – 2020 гг. все избирательные кампании этой партии были неудачными. Оттянуть некоторое количество голосов у КПРФ или «Справедливой России» она еще в состоянии, но на большее её возможностей уже не хватает. Поэтому при высокой вероятности участия в думских выборах шансы КПСС на прохождение заградительного барьера невысоки.

У «Патриотов России» на момент слияния со «Справедливой Россией» насчитывалось 7 региональных и 7 муниципальных льгот. Ее фракции есть в парламентах Карачаево-Черкесии, Северной Осетии, Красноярского края, Калининградской и Кемеровской областей. Однако на думских выборах партия по традиции выступала плохо. Впрочем, «справороссам» её голоса, конечно, пригодятся.

«Яблоко» с начала 2000-х годов проигрывала думские выборы, а свои фракции имеет только в заксобраниях Карелии, Псковской области и Санкт-Петербурга, избранных в 2016 г. В то же время у партии из 16 льгот – 13 региональных (из них 7 – в Северо-Западном ФО) и близкие к проходным показатели голосования в Пермском крае, Московской, Новгородской и Томской областях.

У партии «Родина» больше успехов на муниципальном уровне: из 20 льгот только 7 региональных, а свои фракции есть только в республиках Алтай и Коми, Тамбовской области и Ненецком АО. В Южном, Приволжском, Уральском и Дальневосточном федеральных округах региональных льгот у партии нет. Зато успехи в обеих республиках были достигнуты в 2019 – 2020 гг.

КПКР среди потенциальных лидеров. У неё 18 региональных и 14 муниципальных льгот, но реальных фракций в региональных парламентах только 6: в Хакасии, Ростовской, Тульской, Ульяновской, Ярославской областях и Ненецком АО. Причем на выборах в Хакасии и Ульяновской области КПКР удалось обойти «Справедливую Россию». Но все это – достижения 2018 г. Последние же 2 года партия М. Сурайкина ни в одном регионе не смогла преодолеть заградительный барьер и выступала лишь как спойлер КПРФ, оттягивая на себя 2-4% голосов.

Наконец, очевидным лидером рейтинга выглядит РППСС: 24 региональных льготы и 9 муниципальных. У партии 13 фракций в региональных заксобраниях: в Приморском крае, Белгородской, Волгоградской, Калужской, Костромской, Курганской, Московской, Новосибирской, Рязанской, Челябинской, Смоленской и Тульской областях, а также Севастополе. Причем 10 из них были избраны в последние 2 года. В 2020 г. РППСС благополучно вытеснила «Справедливую Россию» из Белгородской областной думы и отобрала у неё значительное количество голосов в Калужской, Новосибирской и Рязанской областях. Как и у «Яблока», у РППСС нет льгот в Северо-Кавказском федеральном округе, зато хорошие показатели голосования в Центральном. Наконец, это единственная непарламентская партия, у которой сразу 2 фракции в заксобраниях на Урале. Логично предположить, что именно у этой партии наибольшие шансы пройти в Думу.

Другой способ оценить потенциальный масштаб голосования за ту или иную партию на думских выборах состоит в том, чтобы просуммировать количество голосов избирателей, отданных за её списки на всех региональных выборах. Разумеется, такая оценка будет весьма приблизительной хотя бы потому, что интересующие нас партии, в отличие от парламентских, принимают участие далеко не во всех избирательных кампаниях. Однако неучастие партии в тех или иных региональных выборах тоже имеет сигнальное значение: оно показывает, что сама партия очень низко оценивает свои шансы на получение сколько-нибудь заметного результата в соответствующем регионе. Следовательно, количество голосов, которое она может там получить, крайне невелико. С другой стороны, обычно в региональных выборах принимает участие меньшее количество партий, чем в думских. Эта закономерность стала очевидной после того, как в конце 2013 г. было отменено право всех партий регистрировать кандидатов и списки без сбора подписей избирателей. В отсутствие графы «против всех» части избирателей на региональных выборах приходится голосовать не за ту партию, которая соответствует их политической позиции, а за ту, которая им ближе всего из имеющихся. Поэтому часть голосов, которые на региональных выборах достаются одним партиям, на федеральных перейдут к другим. Разумеется, это перераспределение сильнее затронет парламентские партии, но и у непарламентских будут потери. Рискнем предположить, что эти потери отчасти компенсируют в наших данных голоса «выпадающих избирателей» из тех регионов, где партия не участвовала в выборах депутатов заксобраний.

Таблица 2. Абсолютные показатели голосования за непарламентские партии на федеральных и региональных выборах
Наименование политической партии Количество голосов, набранных партиями
на выборах в Госдуму 2016 г. на региональных выборах
2016 г. 2017 г. 2018 г. 2019 г. 2020 г. за 5 лет
РППСС 910848 238548 - 45031 157829 207957 649365
Яблоко 1051335 602222 14460 5276 9320 3157 634435
КПКР 1192595 135014 60053 150067 142485 29093 516712
Патриоты России 310015 180949 51892 152813 18149 7207 411010
Партия Роста 679030 324671 1151 - 43512 29898 399232
Родина 792226 154873 21788 23804 23454 64018 287937
РЭП «Зеленые» 399429 85437 3836 32915 18387 16045 156620
КПСС - 37566 3788 69834 2168 16777 130133
За правду! - - - - - 106248 106248
Гражданская платформа 115433 23838 - 34408 36017 - 94263
Новые люди - - - - - 94196 94196
Зеленая альтернатива - - - - - 66881 66881

Как видим, все непарламентские партии, кроме «Патриотов России», набрали на думских выборах 2016 г. больше голосов, чем на региональных за 5 лет (см. таблицу 2). Наиболее заметен разрыв в случаях КПКР, «Яблока» и особенно «Родины».

В абсолютных показателях вновь лидирует РППСС, чей относительно небольшой результат на думских выборах 2016 г. объясняется только административным нажимом со стороны властей и спровоцированным внутрипартийным кризисом. У партии наибольшее количество голосов не только не только в сумме за 5 лет, но за 2019 – 2020 гг. Обратим внимание также на высокий суммарный результат «Яблока» и КПКР при совершенно разной динамике. Если у «Яблока», «Патриотов России» и «Партии Роста» наблюдается угасающая динамика результативности, то у КПКР –равномерная, а у РППСС – нарастающая. Отчасти эта динамика связана с неравномерностью географического распределения поддержки разных партий. Сторонники «Яблока» и «Партии Роста» сконцентрированы в наиболее крупных городах, жители которых участвовали в региональных выборах, главным образом, в 2016 г. Поэтому резерв потенциальных избирателей этих двух партий относительно невелик, и они могут надеяться только на изменение ориентаций голосующих. Поддержка избирателями РППСС, КПКР, «Родины» и РЭП «Зеленые» с поселенческим размежеванием прямо не связана, и доля «голосов 2016 г.» в их общей сумме не столь велика. Поэтому можно предполагать, что на думских выборах за эти партии вновь проголосует заметно больше избирателей, чем на региональных.

На выборах 2020 г. часть поддержки избирателей оттянули на себя новые партии, получившие благоприятные возможности участия в выборах. В результате три из них собрали наибольшее количество голосов среди непарламентских партий, пропустив вперед только РППСС. С учетом выбывания «За правду!» у оставшихся двух партий есть неплохие шансы вновь опередить остальных.

Таким образом, анализ региональных и муниципальных льгот, полученных непарламентскими партиями на выборах в 2016 – 2020 гг. позволяет сделать вывод о том, что наиболее сильные стартовые позиции у РППСС. За ней с существенным отставанием следует КПКР, и еще более скромные позиции у партии «Яблоко». Учет количества голосов, полученных на региональных выборах, также выводит на первое место РППСС, на второе – «Яблоко», а на третье – КПКР. Шансы вновь образованных партий на этом фоне выглядят существенно скромнее. Кстати, данные ВЦИОМ также выводят «Яблоко» и РППСС в лидеры этой группы партий по уровню поддержки: за них осенью были готовы голосовать по 4% опрошенных [11].

По данным ЦИК, на 1.01.2021 право голосовать в России и за её пределами имеют 110,3 млн. избирателей. Интересно, что в 2016 г. общая численность зарегистрированных избирателей составляла немногим более 110 млн чел., к президентским выборам 2018 г. она сократилась до 106,9 млн чел., а теперь вновь восстановилась до прежнего уровня. Если исходить из перспективы повторения на думских выборах 2020 г. и других основных параметров избирательной кампании 2016 г., то при аналогичной явке в 52,6 млн. избирателей цена прохождения заградительного барьера составит примерно 2,6 млн. голосов. К такому уровню поддержки в последние годы ни одна непарламентская партия еще не подходила. Препятствовать преодолению заградительного барьера будет и сохраняющаяся фрагментация партийного ландшафта. Таким образом, инерционный сценарий предстоящей кампании не оставляет непарламентским партиям шансов на прохождение в Думу.

Естественно, что повторение в 2021 г. того уровня явки, который был зафиксирован в 2018 г. на президентских выборах, маловероятно. Однако если предположить вполне ожидаемое её увеличение в связи с нарастанием протестной активности в городах, то цена прохождения в Думу может подняться до 3 млн. голосов или даже выше. Такой протестный сценарий будет означать прирост численности голосующих преимущественно за оппозиционные партии. Но, как правило, это приводит к росту голосования за парламентскую оппозицию, а остальным партиям от этого прироста достается очень немного. Скорее всего, предполагаемое применение несистемной оппозицией технологии «Умного голосования» только усилит этот кумулятивный эффект.

Подводя итоги, приходится констатировать, что перспективы попадания непарламентских партий в Государственную Думу в настоящее время представляются очень сомнительными. Как при инерционном, так и при протестном сценарии голосования даже самые успешные из них не добирают голосов для преодоления заградительного барьера. Участие в думских выборах для них – не столько шанс на победу, сколько возможность подтвердить перед ЦИК свою электоральную активность. А в самой избирательной кампании роль непарламентских партий, скорее всего, сведется к растягиванию голосов оппозиционного электората.

Поступила в редакцию 02.02.2021.


Список литературы

  1. Асеев С., Шашкова Я. Новые российские партии в политическом процессе: проблемы эффективности участия. – Известия Алтайского гос. ун-та. 2015. № 2/1(86). С.207–214.
  2. Болховитина Т.С. Политическое участие внепарламентских партий в избирательной кампании 2016 г.: сравнительный расклад. – Известия Тульского гос. ун-та. Гуманитарные науки. 2016. Вып.3. С.3–9.
  3. Вилков А.А. Российские партии на выборах в сентябре 2015 года: итоги и перспективы. – Известия Саратовского ун-та. Нов. серия. Сер. Социология. Политология. 2015. Т. 15. Вып. 4. С.63–68.
  4. Выборы, референдумы и иные формы прямого волеизъявления. – Сайт базы данных ЦИК России. Доступ: http://www.izbirkom.ru/region/izbirkom (проверено 18.01.2021). - http://www.izbirkom.ru/region/izbirkom
  5. Галанина А., Винокуров А. Малые партии дорастают до барьера. – Коммерсантъ, 09.04.2020. Доступ: https://www.kommersant.ru/doc/4318045 (проверено 18.01.2021). - https://www.kommersant.ru/doc/4318045
  6. Гликин К., Мухаметшина Е. Три из четырех новых партий получили места в законодательных собраниях. – Ведомости, 14.09.2020. Доступ: https://www.vedomosti.ru/politics/articles/2020/09/14/839896-mesta-zakonodatelnih (проверено 18.01.2021). - https://www.vedomosti.ru/politics/articles/2020/09/14/839896-mesta-zakonodatelnih
  7. Ежов Д.А. К оценке политического потенциала новых партийных проектов в контексте актуализации шоу-технологий. – Власть. 2020. № 2. С.124–127.
  8. Любарев А.Е. Российская партийная система после реформы 2012 года. – Электоральная политика. 2020. № 2 (4). - http://electoralpolitics.org/ru/articles/rossiiskaia-partiinaia-sistema-posle-reformy-2012-goda/
  9. Михалева Г.М. Непарламентские партии на улице: праздники и протесты. – ПОЛИТЭКС. Политическая экспертиза. 2015. Т. 11. № 1. С.62–75.
  10. Мишутин Г. «Новые люди» стали наиболее перспективной новой партией. – Ведомости, 13.09.2020. Доступ: https://www.vedomosti.ru/politics/articles/2020/09/13/839724-novie-lyudi (проверено 15.01.2021). - https://www.vedomosti.ru/politics/articles/2020/09/13/839724-novie-lyudi
  11. Непарламентские партии: есть ли шанс? Аналитический обзор. – ВЦИОМ, 27.11.2020. Доступ: https://wciom.ru/analytical-reviews/analiticheskii-obzor/neparlamentskie-partii-est-li-shans (проверено 18.01.2021). - https://wciom.ru/analytical-reviews/analiticheskii-obzor/neparlamentskie-partii-est-li-shans
  12. Политические партии, выдвижение которыми кандидатов, списков кандидатов не требует сбора подписей избирателей на выборах депутатов законодательных (представительных) органов государственной власти субъектов Российской Федерации. – Официальный сайт ЦИК России. Доступ: http://www.cikrf.ru/politparty/spisok/ (проверено 15.01.2021). - http://www.cikrf.ru/politparty/spisok/
  13. Постановление ЦИК РФ от 23.06.2020 № 254/1877-7 "О списке политических партий, на которые распространяется действие части 2 статьи 44 Федерального закона «О выборах депутатов Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации»". – Официальный сайт ЦИК России, 23.06. 2020. Доступ: http://www.cikrf.ru/activity/docs/postanovleniya/46615/ (проверено 15.01.2021). - http://www.cikrf.ru/activity/docs/postanovleniya/46615/
  14. Субботина И.А., Давыдова Е.А. Политические выборы в Государственную Думу РФ: аутсайдеры избирательной кампании 2016 года. – Приволжский научный вестник. № 12–2 (64). С.114–118.
  15. Чувилина Н.В. Выборы в Государственную Думу осенью 2016 г. как индикатор актуального состояния российской партийной системы. – Власть. 2016. № 11. С.17–22.
  16. Шугаев А.А. Перспективы и новые вызовы партийного строительства в России. – Вестник Саратовской государственной юридической академии. 2016. № 1 (108). С.29–32.